— Я пока проанализирую состояние дел на уровнях. Спасибо Директору, — он шутливо поклонился, — у нас снова действует служба мониторинга. Фаллический символ, это же сколько новейшей техники задействовано в области банального сыска? Ярский, а когда Соболев просил у вас камеры, что вы ему ответили?
Директор дернулся:
— Яяя…
— Головка ты! Объявляю своей властью под Куполом «Снежную тревогу». Как действующий по Уставу службы заместитель Соболева беру управление в свои руки. Сергей Петрович, вы не против?
— Да нет, — Прохоревич, видимо, хотел услышать совсем другое, но сейчас пожал плечами. Пусть идет как идет. Хуже уже не будет.
— Тогда совещание всех служб проведем сразу после обеда. Жду всех начальников служб, представителя Дна и нового ответственного секретаря от Администрации Ярского со свежими данными и предложениями.
Бывший Директор буквально захлебнулся от застрявших в глотке слов. Взгляды «подкупольных» действовали красноречивей. Формально Ярский поднялся на карьерную ступеньку. Но она ведь могла запросто оказаться на лестнице, ведущей к смерти.
И самое главное: по изначальному протоколу, существующему на станции, при «Снежной тревоге» спасателям разрешалось применение оружия.
Карачун радостно ввалился в вездеход и начал срывать с себя «наружную» одежду.
— Кэп, сигнал послан! Ждем ответа.
— Хорошо, бери паёк, он уже разогрет. Леха где?
— Он с Эльдаром осматривает скаут. Наши бродяги скатились в одном нехорошем местечке и ступицу правого заднего повредили.
— Большие проблемы? — Фролов встревожился. В настоящей ситуации каждая машина на счету.
— Сейчас запихнут под «кокон» и сделают. Иван там же.
— Чего мне не сообщили, оболтусы?
— Зачем? — удивился Леонид. — Сами повредили, сами и сделают. Тарас идет, включай вентилятор.
Сквозь клубы морозного пара завиднелась довольная физиономия лучшего стрелка станции.
— Вход рабочий, шлюз исправен. Михалыч передал нам управление куполом дистанционно, так что после обеда можно начать дезактивацию грузового шлюза. Дальше пока лучше не соваться.
Фролов задумчиво прихлебывал чай:
— Сам пойду. Возражения не принимаются.
— Вон и Леня с Алексеем идут. Можно связываться с двадцать четвертой.
Василий кивнул и начал устанавливать контакт. На самом деле он не особо спешил. Хотелось оттянуть момент осознания человеческого пусть и чужого ужаса. Он еще помнил свои первые лекции в отряде, на которых «старожилы» рассказывали холодящие кровь подробные в деталях истории о гибели чужих станций. Сколько людей в них погибло уже после Катастрофы, никому не было известно.