— На данный момент, Серег, мы особо ничего и не делаем, — сказал я, внимательно следя в зеркало заднего вида за баклажановой «шестеркой», едущей за нами. Эта тачка стояла у выезда с заправки, приткнувшись прямо у обочины возле лесополосы, тянувшейся вдоль шоссе, и двинулась за нами сразу, как только мы повернули за фурой. — Следим, нормально ли доедет фура. До кольцевой сколько минут? — перевел я взгляд на друга вопросительно.

— Да минут пять таким темпом, — ответил Серега, сбитый с толку тем, как я сменил тему. Он покосился на меня, но промолчал, только сильнее сжал руль.

— Тогда на кольцевой едь прямо, в сторону города, — распорядился я.

Журик оказался ни разу не дураком, вот что я понял с небольшим запозданием. Вор приехал за фурой не на одной, а на двух машинах. А вторую оставил караулить на случай, если кто поедет за фурой. Хитрый, сука. Хорошо, моя наблюдательность из прошлой жизни никуда не делась. Любой уголовник всегда внимательно следит: какая машина где стоит и кто за тобой поехал или едет.

Взять тот же фильм «Жмурки», когда Саймон и его друг приехали к адвокату за чемоданом нехорошей белой гадости. Парни вроде бандиты, а почему-то совершенно проигнорировали одиноко стоящие у офиса «Жигули». Не порядок. А я вот всё-таки страховку Журика не проморгал. Теперь надо было глянуть, в каком направлении по кольцевой уйдет фура, и всё. По домам. Не дело с сумкой баксов нам лезть в блуду и рисковать.

— Ну чё теперь? — спросил Чиж, когда мы проехали развязку в сторону города, а «МАЗ» уже бодро двигал куда-то в направлении Мытищ, сверкая габаритами в серой дождливой дымке. Баклажановая «шаха» отправилась следом за фурой, как я, собственно, и предполагал. Люди внутри решили: раз подозрительная «копейка» дальше за их грузом не поехала, то, скорее всего, она не при делах. В зеркале я видел, как «шестерка» перестроилась в правый ряд и плавно ушла за фурой.

— А теперь разворачиваемся и едем домой, пацаны. На сегодня всё, — сказал я, доставая деньги. Бумажки приятно хрустели в пальцах — новенькие сотенные, еще пахнущие типографской краской. Я раздал каждому из участников по сотке. — Держите, с премиями. Нормально сегодня потрудились. Гудрон, ты как? Если чё, на тебя рассчитывать?

Гудрон сидел сзади, привалившись плечом к дверце, и смотрел в окно на проплывающие мимо гаражи-ракушки. Парень был мрачноват, с тяжелым взглядом и въевшейся в кожу мазутной каймой под ногтями — сказывалась тяжелая физическая работа.

— Так это… Короче, — сказал он, засовывая купюру в карман засаленной телогрейки, не глядя, на ощупь. — Ясно, зовите! А у вас часто так?