— Помеха устранена, госпожа оптимизатор.
Он наклонился и легко, но собственнически поцеловал меня в висок, а затем чуть склонился к моему уху, опалив кожу горячим дыханием.
— А теперь пойдем на палубу. И если ты еще раз решишь, что я вокруг кого-то там «скачу», — его пальцы чуть сильнее, с едва уловимой угрозой сжали мою талию, а бедра подались вперед, прижимая меня к себе так тесно, что его намек стал абсолютно недвусмысленным, — наказывать буду уже тебя. И поверь, после этого наказания ты до утра не сможешь встать с кровати. Ясно?
От его низкого, обещающего тона по спине пробежала горячая дрожь, а внизу живота сладко потянуло. Но я не позволила себе смутиться. Лишь вздернула подбородок, глядя в его глаза.
— Смотря какое наказание ты придумаешь, — парировала я, едва заметно улыбнувшись. — Только учти: на пустой желудок я не согласна. Кажется, кто-то обещал мне нормальный ужин?
Карпов тихо, бархатисто рассмеялся, явно довольный тем, что я приняла его игру. Не отпуская мою талию, он повел меня в сторону лестницы.
Конфликт был исчерпан, мои границы — защищены, а океан вокруг снова казался отличным местом для отпуска.
По крайней мере, я так думала ровно до следующего утра.
Утро выдалось ослепительно ярким, заливая роскошные палубы "Лидии" густым золотистым светом и обещая еще один безупречный тропический день, но внутри меня всё равно предательски ворочалось необъяснимое, тягучее беспокойство. Я проснулась в огромной, пахнущей свежестью постели совершенно одна, и первым делом мой взгляд упал на пустующую гостевую зону мастер-каюты, где Виктор провел остаток ночи после нашего возвращения с кормовой платформы. Тот факт, что этот властный, не терпящий отказов мужчина беспрекословно выполнил мое требование изолировать спасенную девицу, должен был тешить мое самолюбие, но вместо триумфа я чувствовала лишь нарастающее, колючее раздражение.
Приняв душ и накинув легкую шелковую тунику поверх купальника, я вышла на главную палубу, где располагалась настоящая гордость этой мегаяхты — потрясающий воображение шестиметровый бассейн со стеклянным дном. Сквозь прозрачную акриловую чашу солнечные лучи пробивались на нижний уровень пляжного клуба, создавая там завораживающую, гипнотическую игру света и теней, а с края бассейна с тихим, умиротворяющим журчанием срывался искусственный водопад. Но даже этот расслабляющий звук не мог унять мою внутреннюю дрожь, когда я увидела Карпова, стоявшего у самого бортика с телефоном в руке.
На нем были лишь плавательные шорты, демонстрирующие идеальный рельеф его спины и широких плеч, по которым скатывались прозрачные капли воды, а его глубокий, вибрирующий голос перекрывал шум водопада. Он отдавал распоряжения своему помощнику на берегу — сухо, отрывисто, с той самой непререкаемой властностью, которая всегда меня так пугала и одновременно невероятно притягивала.