Дверь комнаты с противным скрипом отворилась, прервав полет прихотливых мыслей студента, и на пороге комнаты появились его приятели Максим с Аркашей.

— Да вот же он! — обрадованно воскликнул гимназист. — Нашли!

— Я, кажется, никуда не исчезал, — с досадой в голосе отозвался студент.

— Тогда что носа не кажешь?

— Занят был.

— Наши о тебе справлялись. И Ипполит, и Искра…

— Кланяйся при встрече.

— А ты разве не пойдешь?

— Пойду, конечно, только сейчас у меня дела.

— Какие ещё дела?

— Послушайте, что за допрос⁈ — возмутился студент. — Я свободный человек и имею право на частную жизнь!

— Нет, брат. Ты в первую голову член нашей организации и твое мани-мени, — запутался в сложном для него слове Максим.

— Манкирование, — пришел ему на помощь Аркаша.

— Вот-вот, твое манкирование своими обязанностями очень плохо выглядит.

— Это кто так сказал, Ипполит?

— И он тоже. А ещё Искра.

— Ну, хорошо, я пойду с вами. Но что за срочность?

— Там узнаешь.

— Там, это у мадемуазель Берг?

— Не совсем.

— Отчего так?

— Боюсь, что она решила покинуть наше сообщество.

— С чего ты это взял?

— С того, что у ней теперь иные интересы.

— Какие ещё интересы?

— Я про её давнего знакомого — Будищева. Они теперь вместе…

Услышав эту новость, студент неожиданно вскочил, несколько раз прошелся по комнате туда и назад, а затем развернулся к приятелю и, недобро прищурившись, выдохнул:

— Врешь!

— К сожалению, сведения совершенно точные. Их видели заходящими в одну дешевую гостиницу с плохой репутацией.

— Хм, — задумался студент. — Это, вероятно, не слишком приятно для Крашенинникова, но вовсе не преступно. Насколько я знаю, они не венчаны.

— Коли они делали бы это открыто, так я с тобой согласился. Но ведь они таятся.

— И что с того?

— Это может быть опасно. Гедвига знает обо всех наших планах, а Будищев вполне может быть связан с жандармами. В общем, нам пора идти. По дороге договорим.

— Хорошо- хорошо, но это, право же, забавно.

— Что тебе забавно?

— Что этот ушлый гальванёр обставил не только Ипполита, но и тебя!

— О чём это ты? — насторожился мастеровой.

— Тебе ведь нравилась госпожа Берг, не так ли?

— Заткнись!

— Значит, я угадал.

Стеша с безжизненным лицом сидела на кровати, уставившись при этом в одну точку. Будь её лицо хоть немного живее, можно было подумать, что она видит там нечто крайне интересное, но милое прежде личико превратилось в безжизненную маску, так что не оставалось никаких сомнений — девушка была не в себе.

— Не беспокойтесь, Дмитрий, о ней здесь позаботятся, — мягко сказала Антонина Дмитриевна, обращаясь к Будищеву.