— Дворник — аспид не пускает!
— Ого, а что это Рахимка зверствует?
— И ничего я не зверствую, — появился из-за ворот татарин. — Просто почтенный куда ему надо не знает, так вздумал орать на весь двор, людей беспокоить.
— О как! И что кричал?
— Девушку звал, которая к вам приходит. Только зачем так громко?
— А ты её не видел?
— Нет.
— Пропала Стеша, — вдруг с отчаянием заговорил Степаныч. — Сердцем чую — беда случилась!
Глава 14
Веки были так тяжелы, что, казалось, поднять их нет никакой возможности, но после нескольких попыток, один глаз всё же удалось открыть. Свет в первый момент показался таким ярким, что девушка невольно моргнула, но, вскоре, притерпелась и с трудом осмотрела обстановку вокруг себя. Вокруг неё было довольно большое помещение, заставленное кроватями, на одной из которых лежала она.
— Где я? — попыталась спросить Стеша, но из пересохшего горла вырвался лишь невнятный сип, так и не привлёкший ничьего внимания.
Затраченные усилия не прошли даром для её ослабленного организма, и свет в глазах снова померк. Впрочем, некоторое время спустя девушка снова очнулась и по счастью рядом оказалась сестра милосердия. Заметив, что больная, наконец, подала признаки жизни, та всполошилась и позвала доктора.
— Как ты себя чувствуешь? — громко спросил врач.
Ответом ему был лишь невнятный хрип, но эскулап сразу понял, в чём дело, и велел напоить пациентку. Губы Стеши почувствовали как в них ткнулся носик поильника и через мгновение из него полилась живительная влага, показавшаяся ей необычайно вкусной.
— Довольно на первый раз. Ну, что полегчало?
— Благодарствую, — прошептала девушка.
— Ты знаешь, где ты?
— В больнице.
— Бывала здесь прежде?
— К Сёмке приходила.
— А кто этот Сёмка?
— Не помню.
— Может быть брат или муж?
Девушка задумалась, но так и не смогла вспомнить, что это означает, а потому промолчала.
— Голова болит?
— Да.
— Ну, это, как раз, не удивительно. А как тебя зовут, помнишь?
— Степанида.
— Замечательно! А фамилия?
— Нет.
— Ну, ничего страшного. Вспомнишь ещё.
Доктор ещё что-то говорил, о чём-то спрашивал, водил перед глазами девушки маленьким блестящим молоточком, но она так устала, что просто закрыла глаза и снова впала в забытьё. Заметив это её оставили в покое.
Следующее пробуждение оказалось гораздо приятнее. Голова по-прежнему болела, но уже не так сильно, но самое главное перед её кроватью сидел он.
— Митя, — еле слышно прошептала она.
— Очнулась, слава тебе Господи! — встрепенулся Будищев, и хотел было бежать за сестрой или доктором, но Стеша одними глазами попросила его остаться, и он снова присел на табуретку.