— С ума сойти! — увернувшись от очередного выпада когтистой лапы, краем уха уловил голос Андрея. — Они сражаются уже больше минуты, но до сих пор не коснулись друг друга! Вот это реакции! Им даже блокировать удары не нужно! Как они умудряются постоянно уклоняться? Да ещё и на такой скорости!

— Цыц! — одновременно не выдержали Адда с Ритой. — Не отвлекай его!

И вновь наш бой продолжился в полном безмолвии. В истинной форме вампиры обретают скорость, в отличие от оборотней, получающих физическую силу. Что кажется странным, учитывая совершенно не аэродинамические причёски кровососов. Однако для человека с равным рангом эта скорость представляет реальную угрозу. Для демона, правда, в меньшей степени — моей реакции вполне хватало, чтобы успевать реагировать на атаки Мелькина.

Мы кружились в нашем бесконтактном танце ещё с минуту, понимая, что каждый внутри себя копит прану для решительных действий.

«Отпрыгни в сторону»! — неожиданно заорала чуйка до того, как противник начал атаковать.

А через полмгновенья вампир, вдвое превысив свою привычную скорость, устремился на меня. Если б я не начал уклоняться ещё до его удара, когтистая лапа пробила бы мне грудь.

Быстро отпрыгнул назад, разорвав дистанцию, и краем глаза взглянул на старейшину. Тот стоял как ни в чём не бывало, спокойно наблюдая за нашим боем. Его статуэтка не среагировала на пассивное проявление моей Способности. Прекрасно!

Пусть по своей воле я всё равно не могу пользоваться Способностью, но даже осознание того, что в критической ситуации она даст мне знак, делает меня сильнее. Конечно, это вовсе не означает, что стоит забыть о защите и превратиться в бесстрашного берсерка, однако и атаковать теперь можно острее. Тылы прикрыты.

Вложив почти всю собранную прану в ступни, я резко ускорился, моментально оказавшись перед вампиром. Он среагировал мгновенно — когтистая лапа уже стремилась к моей левой щеке. Я не стал атаковать сразу — полуоборотом ушёл вправо и лишь тогда ударил обоими клинками.

— Оу! — вскликнул кровосос и прыгнул вперёд как лягушка, приземлившись на четыре конечности. Праной закрыв рану на левом боку, Мелькин развернулся и разъярённо оскалился, но тут же подчинил бушующие чувства, вновь превратившись в безэмоционального монстра.

А в следующий миг враг вскинул когтистую лапу и разрезал воздух. Следы от четырёх порезов устремились в мою сторону, превратившись в сотканные из ветра серпы.

Я отбил каждый из них в землю, ничуть не удивившись. Из досье, полученного в своё время от Гоблина, знал, что у моего врага стихия ветра. Но, как и любой другой вампир, в истинной форме он предпочитал орудовать когтями и клыками, а не магией. Кстати, считается, что именно из-за этой их расовой привычки пошло ошибочное утверждение, что все вампиры — ведьмаки. То же самое, впрочем, говорят и об оборотнях.