К вящему разочарованию Проповедника, который с подчёркнуто презрительной миной наблюдал за спором нищих, драка всё-таки не началась. Исключительно из-за моей скромной персоны. Точнее оттого, что в моей руке появилась четверть литавского дуката. Серьёзная монета, особенно для таких плутов, как они.

— Что нужно сделать, добрый господин? — тут же спросил один, самый жуликоватый.

Спросил без заискивания, с профессиональным интересом наёмника и голосом, ничуть не похожим на жалостливое нытьё попрошайки, которым он говорил совсем недавно, протягивая кружку в сторону одной из прихожанок.

— Меня интересуют новости. Правдивые и проверенные. Насчёт Каменной пустоши. Нужно знать, кого упекли туда за последние четыре дня. Поимённо. За что взяли, кто арестовывал, кто подписывал приговор, на сколько осудили и самое главное — где содержат.

Его дружки переглянулись, а он прищурился и посмотрел на меня оценивающе:

— Хитрое задание.

— Но и плата более чем щедрая.

Проповедник вздохнул так, словно я отдаю его, а не свои деньги. Глаза жуликов вновь обратились на четверть дуката. Крайний слева облизнул губы и сказал:

— Мы постараемся, господин.

— Получите ещё четверть дуката, если к вечеру я узнаю то, о чём прошу.

Это их очень воодушевило. Я кинул монету главному:

— Имеет смысл говорить, что я пойму, если вы поёте мне песни?

Ещё один оценивающий взгляд.

— Не будет песен, господин. Не за такие деньги. Если что-то разнюхаем, то вы это узнаете. Если нет — не обессудьте. Аванс назад не вернём.

— Я в курсе, как заключаются сделки в Тринсе.

— Как мы вас найдём?

— Встретимся «Под русалкой», сразу после звона на комплету [12] .

Они, похватав кружки и костыли, бесшумно растворились в толпе.

— Вечно ты пользуешься услугами всякого сброда, — презрительно произнёс Проповедник, когда я направился прочь от церкви. — Такие ножом пырнут не дорого возьмут.

— Меня радует, что ты печёшься о моём здоровье, — пробормотал я так, чтобы не привлекать внимание окружающих, которые не слишком нормально относятся к людям, разговаривающим с невидимым собеседником.

— У меня в этом деле свой интерес. Без тебя обязательно найдётся какой-нибудь страж, который отправит меня в рай. Рядом с тобой я как за каменной стеной.

— Спасибо за откровенность.

Он пожал плечами, немного похожий на старого, надутого пеликана, которого зачем-то обрядили в сутану:

— Наше существование — вопрос некоторого везения. Рано или поздно мы попадаемся на глаза тем стражам, которые гораздо менее щепетильны, чем ты. А таких достаточно много. Правилами вашего Ордена не запрещается отправлять встреченную на пути душу на Божий суд, хотя «Кодекс теней» [13] это и не приветствует.