Оно приняло похвалу и поклонилось.

Неспешно одевшись, я отправился в общий зал — следовало позавтракать, а затем поговорить с бургомистром и получить от него бумагу для Братства, подтверждающую, что я был в его городке, иначе потом не дождёшься взносов от городской управы. Поди докажи без гербовой печати, что мы соблюли договор и проверили эту дыру на отсутствие тёмных душ.

За пустым столом сидела девушка в ослепительно-белой одежде. Белый берет с алым фазаньим пером лежал рядом с высоким бокалом вина. Она сбросила куртку с меховой подкладкой на лавку, оставшись в рубашке с высоким воротником и кружевными рукавами. Алая рубиновая брошь на горле сверкала живым огнём, лишь стоило тусклому осеннему свету попасть на камень.

Она улыбнулась мне:

— Привет, Синеглазый.

— Здравствуй, Гера. — Я сел напротив, не скрывая того, что рад её видеть. — Что-то подсказывает мне, наша встреча неслучайна.

Ещё одна улыбка.

— Можешь удивляться, но, узнав, что ты в Солезино, я начала о тебе беспокоиться. Так что когда ты сошёл в гавани Пулу, мои славные шпионы тут же сообщили об этом. Но мне пришлось разбираться с делами в Фирвальдене, так что я не успела прибыть достаточно быстро, потеряла твой след и нашла его только после Зугбурга.

— Поспешила за дилижансом? — догадался я.

— Ага. — Она взяла бокал с вином, задумчиво посмотрела на меня сквозь стекло. — Но ты сошёл в этом богом забытом месте. Так что я потеряла лишний день, разыскивая тебя. И нашла как раз вовремя.

— Что-то серьёзное? — нахмурился я.

— О нет! — беспечным тоном сказала она, но ей не удалось меня обмануть. Я слишком хорошо знал её.

— Выкладывай, — попросил я. — Что стряслось?

— Говорю же — ничего. Просто волновалась о тебе. Я слышала о Рози и Пауле. Очень жаль, что они погибли.

Я кивнул, думая о том, как быстро среди стражей распространяются новости.

— Я уже сходила к бургомистру и взяла для тебя бумагу. — Гертруда сменила неприятную тему. — Так что в Рюдинге тебе больше делать нечего. Составишь мне компанию до Оттерупа?

— С радостью. — Я решил отложить вопросы до той поры, как она будет готова на них ответить. — Но я пришёл сюда пешком.

— Именно поэтому я позаботилась купить тебе лошадь. Где твоя компания?

— В комнате. Проповедник будет рад тебя видеть.

— Ценю твою иронию. — Она набросила на плечи куртку. — А тот одушевлённый всё ещё шастает с тобой?

— Угу.

Она вздохнула, но удержалась от упрёков и предостережений. Знала, что это не подействует.

Много позже, уже в Оттерупе, когда стемнело и колокол большого монастыря известил о начале ночной службы, а я водил рукой по её обнажённой спине, Гертруда сказала: