Вот… поганцы.

Интересно, куратор их в курсе происходящего? Вряд ли…

– Погожин, – Елена протянула скальпель рыжему. – Возможно, вы сами продолжите?

– Почему бы и нет, Елена Петровна… – скальпель тот принял с ухмылочкой, покрутил в руках и подошел к столу, чтобы потыкать в тело. – Только смысл-то… пациент уже того…

Морда лица, главное, знакомая донельзя.

А ну конечно… Погожины. Что ж, с Погожиным Елизар был знаком, пусть и не близко, но достаточно, чтобы порадовать старика.

Интересно, этот рыжий ему внук или правнук?

Главное, склонился над трупом, занес руку со скальпелем… выпустив силу. Ну да, к чему железки истинному целителю.

Правда…

Елизар щелкнул пальцами, создавая облачко тьмы. А потом подтолкнул его к ногам мальчишки. Сил, правда, ушло многовато, все же в безмагических мирах сопротивление среды совсем иное. Но… тьма коснулась ног и поднялась выше, впитываясь в кожу. И собственная сила парня поспешила за ней, нейтрализуя. А мальчишка потерял контроль. Сила, накопленная на острие скальпеля, откатом ударила в руку.

– Ай! – мальчишка разжал пальцы и уронил скальпель.

Елена нахмурилась.

Но молча подняла.

– Кто желает продолжить? – поинтересовалась она.

Тишина.

Девицы продолжают разглядывать телефон, кажется, они вовсе не заметили, что что-то да случилось. Остальные… кто-то отвернулся, делая вид, что обращаются не к нему. Кто-то перешептывается. Хихикает. Только Лялечкин все еще бледен.

Но Елизара почуял. Обернулся и, голову задрав, спросил:

– А можно я… п-попробую.

– Лялечкин осмелел! – заржал кто-то.

– Попробуйте, – Елена отложила грязный скальпель и отступила. – Прошу. Если почувствуете, что вам становится дурно, говорите.

– А ему всегда дурно…

Интересно, кто и когда решил, что целители – добрые? Маги света, созидания… группа ответила согласным хохотом. Впрочем, Лялечкин только губу закусил и решительно шагнул к мертвецу.

– Не спешите, – Елена, впрочем, и не думала улыбаться.

Она ободряюще кивнула.

– И проговаривайте вслух действия.

Лялечкин опять покосился на Елизара, вздохнул, как почудилось, обреченно, и произнес:

– Итак, основной разрез сделан. Дальше что?

– Д-дальше… л-лоскутами… сепарируется кожа, подкожная клетчатка и мышечный слой, – Лялечкин вцепился в скальпель. – П-поперечными разрезами рассекаются прямые мышцы живота…

Скальпель коснулся мертвой плоти и Лялечкин осторожно надавил. Ну да, откуда ему знать, что мертвое тело довольно-таки плотное.

– Чуть сильнее, – спокойно произнесла Елена. И Лялечкин кивнул.

Пожалуй, у него бы и получилось, но именно в момент высочайшей сосредоточенности горе-некроманта на деле, Погожин оказался позади него. А с другой стороны – Погожинский приятель.