— Мы сейчас на обеих установках делаем нить в десять микрон. На ацетамидовой уже сделали катушку пятимикронной, но по испытаниям прочность нити при этом увеличивается всего на пару процентов, а так как скорость выхода нити вырастает всего процентов на пять… мы думаем, что тоньше десяти уже особого смысла нет делать.
— Не о том думаете, при выходе волокна в пятьдесят миллиметров в минуту все эти мысли вообще смысла не имеют. Я тут химиков привезла, вы с ними поговорите, расскажите как и что — а они потом будут думать, как все по уму сделать уже в промышленных установках. С точки зрения химии, конечно. Так, ребята, делимся на две группы: на кислотную установку думать пойдут девочки, ну и Петров конечно, а оставшиеся парни — на диметиацетамидную.
— Это почему? — возмутился было Петров, которого Вера поставила в одну группу с молодой женой.
— Потому что я так сказала. А еще потому, что кислота — штука, конечно, неприятная, но при утечке разве что ожог химический случится. А если органический растворитель, да еще с хлоридом лития потечет… им же еще детей рожать. Ладно, вы тут с конструкторами поговорите, у вас еще примерно часа полтора до пригородного от Бескудниково, а мне уже ехать пора. Сами видели, что на улицах творится…
На самом деле времени, чтобы добраться до дома, было с запасом, так что Вера не спеша переоделась «в гражданское», аккуратно повесила «скафандр» в закрепленный за ней шкафчик и, думая о том, зачем Лаврентий Павлович так настоятельно ее пригласил на сегодняшний ужин, зашагала к площадке возле проходной, где всегда оставляла свою машину. На территории завода вообще разрешалось ездить лишь грузовикам, которые привозили детали собираемых здесь установок и вывозили готовую продукцию, а легковым машинам — почти всем — въезд вообще был закрыт. А немногие легковушки, все же имеющие допуск на территорию, всегда ставились на парковку возле главных ворот. Маленькую парковку, но и легковушек «с допуском» было заметно меньше десятка.
Так, раздумывая о некоторой странности поведения «начальника», Вера дошла до парковки — и то, что она увидела, заставило ее насторожиться: ей показалось, что в машине уже кто-то сидел. Она немного ускорила шаг — а подойдя уже практически к автомобилю, остановилась, с недоумением думая, почему она сюда вообще подошла: машина-то была бежевая. Но когда из нее справа вышел высокий молодой мужчина, у Веры буквально перехватило дыхание: девушка вдруг осознала, что это был не какой-то там случайный товарищ, а ее мужчина! Хотя разум и сопротивлялся чувству, и Вера мысленно снова и снова повторяла: «это — не мой, совсем не мой…» Но ноги у нее от такого противоборства чувств и разума подкосились, и она, чтобы не упасть, обеими руками уперлась в крыло автомобиля. В темно-вишневое крыло…