— Это ты кому говорила? Мне — так точно нет. Но… знаешь, ты ведь не одна так думаешь. Собери всех единомышленников, составьте по этому поводу петицию в руководство НТК, я ее подпишу… у Лаврентия Павловича. Но не просто общие слова в петиции пишите, а конкретные предложения по программам обучения. И на меня не смотри: я слишком давно студенткой была, уже забыла, с чем у меня в учебе трудности возникали, поэтому напишу «все изучить за два года, а остальное время заниматься научной работой»…
Дружным хохотом женщины завершили обед и, встав из-за стола, поспешили обратно в университет: готовкой и уборкой давно уже у Веры в квартире занималась приходящая (вообще-то к Лаврентию Павловичу) домработница. Но когда они уже выходили на улицу, из соседней двери выскочила Нина Теймуразовна:
— Вера, ты сегодня вечером к нам на чай зайдешь? Очень нужно…
— Ну, раз нужно… часов в восемь нормально будет?
Рабочий день Иосифа Виссарионовича всегда был довольно напряженный, но именно сегодня вопросы решались исключительно важные. И решались они вовсе не с товарищем Берией: после того, как Лаврентий Павлович покинул кабинет Сталина, в него зашли товарищи Куйбышев и Молотов. То есть председатель ВСНХ и председатель СНК СССР. И вопрос, который они решали, был исключительно важным.
Вообще-то в Стране Советов власть (в частности, экономическая) была довольно странным образом разделена на три в значительной степени независимых ветви: ВСНХ был властью «законодательной», Совет Народных Комиссаров — исполнительной. А еще имелся ЦКК, который «контролировал» первые две ветви и мог (хотя бы формально) руководителей первых двух ветвей от работа отстранить.
Однако эти «властные ветви» были в огромной степени персонифицированы, и каждый из руководителей имел «собственный взгляд на вещи» — и особенно «собственный» был у председателя ЦКК. Настолько «собственный», что любой руководитель любого предприятия (или даже наркомата), который его «не радовал», практически мгновенно смещался с должности (в лучшем для него случае смещался), а на освободившееся место немедленно назначался другой товарищ. И как-то «незаметно» получилось, что большинство руководителей важнейших предприятий были родственниками, друзьями или родственниками друзей и друзьями родственников товарища Григория Константиновича Орджоникидзе…
Еще его друзей или родственников было очень много в органах уже партийных — и Иосифу Виссарионовичу это очень не нравилось. В особенности не нравилось потому, что результаты их экономической деятельности лишь удручали — особенно при сравнении с работой предприятий НТК. А несколько уже откровенных провалов, когда важнейшие для страны стройки не только не заканчивались в срок, но и по сути дела высасывали из бюджета огромные средства неизвестно на что, показали, что кадровую политику председателя ЦКК иначе, как вредительской, и назвать невозможно. И то, что она именно «вредительская» очень хорошо продемонстрировал НТК под руководством товарища Берии: несколько ведущих специалистов, арестованных по поручению «людей Серго» за срывы производственных заданий, Лаврентий Павлович вытащил из ОГПУ, поставил из на аналогичную работу в НТК — и там они эту работу выполнили на отлично и даже с опережением плановых сроков…