— Это да… а расходы на мыло ты посчитала?

— По цене одной пеленки можно мыла накупить столько, что сто тряпочных выстирать можно будет… хотя… Лаврентий Павлович, а в Бобрики еще пару сотен тонн уголька добавить сможете?

— Всего пару сотен?

— Я имею в виду в сутки. Но это не вот прям щяз нужно, а месяца через два.

— Даже боюсь спрашивать, что ты еще придумала. Подмосковный уголь сгодится?

— Вполне.

— Ты скоро всю страну без топлива оставишь.

— Если получится, то мы на сдачу сможем уголь хоть в Аппалачах покупать. То есть могли бы, но вот где его нам разгружать?

— Это ты спрашиваешь или опять что-то задумала?

— Это я думаю, но процесс лишь пошел потихоньку. Когда закончу думать, то вам расскажу что получается. Или не получается…

— Я подожду, а с Мартой ты, я думаю, сама все уладишь. Только вопрос небольшой у меня остался: ты у нее денег только на этот контракт попросила? Мне мысль о хромовом руднике пока покоя не дает.

— Это хорошо…

— И чего в этом хорошего?

— Раз вам эта мысль покоя не дает, значит, что уже осенью у нас будет много хрома. А мне нужно очень много нержавейки. Ректификаторы-то для газоразделительных станций из нее делаются!

— Да уж… за стремительным потоком твоих мыслей уследить непросто… у нас в стране гвоздевой стали не хватает, а тебе подавай нержавейку. Но как начет денег?

— Со сталью… вопрос решаемый. А про деньги… Ну, мелкая заначка у меня еще есть… от Электролюкса копеечка капнула. И я даже знаю, куда я эти денежки потрачу!

— На хромовый рудник?

— Ну не такая я уж и дура. Куплю у шведов железа кой-какого, новые реакторы в Бобриках поставлю, и Лену Нарышкину на уши тоже поставлю… Осенью денежка и попрет. В червонцах попрет, а, возможно, и в валюте. Вы как, отпустите меня на недельку-другую в Стокгольм?

— Можно подумать, что если я отвечу «нет», ты смиришься… А в Москву шведов позвать — никак?

— К сожалению никак. Потому что это нам надо, не им…

Лаврентий Павлович вообще очень любил приезжать на «опытные заводы», а на Лабораторный завод он особенно любил приезжать летом, когда в большом лабораторном корпусе сотни студентов предавались какими-то интересным (хотя часто и очень вонючим) занятиям. Все студенты «иногородние» и большинство «москвичей» только что учрежденного химфака, а так же многие «физики» перебиралось в большое общежитие, выстроенное возле проходной завода (то есть там стояли четыре «коробки»), и на заводе они веселились вовсю. То есть большую часть времени они все же работали — но и веселиться тоже не забывали: рядом с корпусами общежитий был выстроен и довольно большой клуб. В котором периодически показывали кино — примерно раз в неделю, а раза три в неделю студенты там показывали «спектакли». Самодеятельных коллективов — музыкальных, театральных и даже «кинолюбительских» организовалось десятка два, и Лаврентий Павлович часто с удовольствием их смотрел. Особенно ему нравились устраиваемые каждую субботу юмористические соревнования, которые, как он узнал с большим удивлением, придумала Старуха.