После того, как Лаврентий Павлович получил от Владимира Михайловича уже «свою» машину, он поделился радостью со Иосифом Виссарионовичем — и товарищ Мясищев в результате поговорил об авиации с товарищем Сталиным. Много ему рассказал интересного про то, как создавалась эта машина. А затем уже Иосиф Виссарионович много нового и интересного сообщил Берии:
— Мне кажется, что мы сильно недооценили нашу Старуху. Оказывается, она и авиаконструктору может очень качественное задание поставить…
— Ну да, — хмыкнул Лаврентий Павлович, — очень хорошо может авиаконструктору сказать, что она хочет кресло помягче и самолет побыстрее…
— И это — тоже. Но все же училась она более чем неплохо: смогла даже подсчитать, насколько сильно самолет тормозится воздухом, если у него обшивка гофрированная. Но это многие подсчитать могут, а вот предложить, как можно без этого гофра обойтись… Она же действительно химик, придумала, как из алюминия получить металл в разы более прочный.
— Ну, допустим, это не она придумала…
— Я поинтересовался у специалистов ВИАМа, как раз у тех, которые алюминиевыми сплавами занимаются, и они в один голос утверждают, что сплав с такими параметрами создать невозможно. А ведь там мы действительно лучших специалистов собрали!
— Не лучших. Хороших, очень хороших, но вот взять к примеру ту же Александру Васильевну Новосёлову — в ВИАМе никого равного ей по части металлов просто нет. И я точно знаю: тот сплав, который Старуха товарищу Мясищеву на выделку самолетов этих дала, разработан и изготовлен даже как раз в Лаборатории товарища Новосёловой.
— Ну да, а моторы? Товарищ Микулин сделал копию этого же германского мотора, и у него получился мотор на тридцать килограммов тяжелее и на пятьдесят сил слабее. А у Веры…
— Моторы инженеры с ГАЗа делали.
— Хорошо, но у этих инженеров мотор получился почти на сто килограммов легче и мощностью вдвое больше, чем у Микулина! Ты как-то это можешь мне объяснить? То есть я знаю, ты скажешь, что на ГАЗе инженеры были лучше и умнее…
— Не скажу. И объяснить могу. Думаю, если бы товарищу Микулину поставили задачу так же, как ее Старуха этим автомотористам ставила, он бы сделал мотор еще лучше. А Старуха ее так поставила потому, что она придумала бензин с октановым числом больше ста! Микулин на обычном авиабензине сделал уже мотор на семьсот пятьдесят сил, а с таким бензином…
— А почему тогда товарищ Микулин не разрабатывает моторы под этот бензин?
— А вот это вопрос вообще не ко мне, ему Орджоникидзе задания устанавливает…
— А почему она тогда сама мотор доработать попросила этих… автомобилистов, а не ЦИАМ и Микулина?