— Это верно, я за такие урожаи по статье в неделю готов писать… но тут опять странно получается: я-то ее писал по результатам твоей работы с подсобными хозяйствами в Прииртышье и Нижнем Поволжье. То есть ты сначала этих самых справных собрал, и только потом…

— А собрать их все та же Старуха предложила.

— Я об этом еще подумаю… а как у нас с перспективами голода?

— Ну как… населению в целом продуктов хватит, причем и хлеба, и даже мяса: как раз там, в Прииртышье и в Оренбуржье, заготовки мяса просто прекрасно проходят. У кочевников стада большие, их кормить надо — а чем кормить, если степь высохла?

— И чем? Зерном?

— Уж не знаю, кто так сделать посоветовал… то есть сделаю вид, что не знаю, но директора наших всех подсобных хозяйств в сенокос оправили мужиков вверх по Иртышу и выкосили все доступные места аж до Тобольска. А сено баржами перетащили в свои поселки — там этого сена ты просто не представляешь сколько. И вот приходит кайсак со своим стадом в сто голов, а ему и говорят: пять коров нам продай, за деньги продай, а за это мы разрешим тебе купить сена столько, что остальным девяноста пяти коровам на зиму хватит. И они с радостью продают, причем уже не пять, а десять продают или даже пятнадцать: за деньги-то не только сена купить можно.

— А если он просто с деньгами придет?

— Тогда никакого сена: мужики ему объясняют, что у них план по мясу не выполнен и они лучше подождут того, кто коров продать готов. То есть должны так объяснять, но пока вроде и не приходилось…

— То есть у нас все в этом плане хорошо? Я про продовольствие.

— С продовольствием-то хорошо… однако уже на Украине началось… о чем Старуха предупреждала: люди пухнут, отравленного зерна наглотавшись.

— Это очень плохо.

— Это гораздо хуже, чем можно поначалу подумать. И хуже не потому даже, что люди травятся — пока травунцов все же не особо много. А хуже потому, что местные власти — даже парткомы колхозные — это дело покрывают. Приказом по наркомпроду уже и листовки с разъяснениями напечатали, в каждом селе их роздали и развесили — но люди травиться продолжают. Правда, с новым составом украинского ОГПУ мы общий язык нашли, по рекомендациям Старухи у травунцов детей отбираем, а выживших отправляем на северные стройки… Там парни работают жестко, так может просто побоятся оставшиеся травиться?

— Или бунтовать начнут… — задумчиво проговорил Иосиф Виссарионович.

— Не начнут, менталитет — Лаврентий Павлович это слово произнес чуть ли не слогам, — не тот. Пока арестовывают соседа, им плевать. Но и когда самого его арестовывать станут, соседи не вступятся: им это за развлечение. Тьфу!