Пока что порох делался из хвойной древесины, но линия по получению целлюлозы из лиственной уже монтировалась. Не очень быстро — но «качественно», а Вере качество было куда как важнее. По идее, пороха из той же березы должны были получаться более качественными… то есть для других задач более подходящими, но для того, что использовала Красная Армия в настоящее время, и «еловый порох» был более чем неплох. Тем более неплох, поскольку в город из окрестных лесов как раз и поступали хвойные деревья.

Правда деревья поступали с довольно странного направления: снятые рельсы бывшей узкоколейки теперь перекладывались по направлению к небольшому поселку Братску, так что их приходилось на завод переправлять через реку Чуну, что было очень неудобно. Впрочем, «зачем Старуха все это строит через это место», народ уже не спрашивал, а довольно флегматично занялся строительством моста через реку — а на противоположном от Лесогорска берегу начал строиться еще один город, причем в нем засилья химиков не предполагалось: и Лаврентий Павлович, давно уже ознакомленный с Вериными планами на Лесогорский «бумажный завод», и Иосиф Виссарионович, о новой продукции узнавший только что, согласились с тем, что «не стоит возить из Сибири полуфабрикат» и выделили из бюджетов (государственного и «внутреннего бюджета НТК») довольно значительные суммы для строительства «завода конечной продукции».

Впрочем, этот завод Веру интересовал не очень, разве что в качестве потребителя продукции ЦБК. А вот то, что новому заводу будет остро не хватать нехимического сырья — волновал. Собственно, этим «волнением» она и «оправдала» прокладку узкоколейки в сторону Братска: там рядом был остановленный в двадцать четвертом году чугуноплавильный завод, и руды в окрестностях было уже найдено видимо-невидимо. Конечно, это в девятнадцатом веке можно было Николаевский завод таким громким именем обозвать, в год он в лучшие времена выдавал три тысячи тонн чугуна. Но ведь в Ханино печь на сто тонн в сутки выстроили за три месяца, а теперь, когда народ опыта поднабрался, можно было за лето (следующее, конечно) таких же печей штук пять построить — но это если дорога туда появится.

Веру именно «бельгийский» завод радовал тем, что капиталисты очень хорошо продумали вопросы утилизации всего, что только можно и нельзя. В результате химикаты подвергались почти полной регенерации, а в процессе этой «регенерации» еще и тепла вырабатывалось столько, что хватало на три «сельских» электростанции. Но так как заводы электричества потребляли гораздо больше, чем три маленьких станции в состоянии были дать, то рядом стояли уже два «больших» генератора от Аси, котлы для турбин которых работали вообще на дровах. То есть на древесной щепе, которую получали перемалывая ветки, пни и прочий «мусор» с лесосек. Так что пока электричества хватало всем заводам и жителям города. Пока хватало — но в самых ближайших планах предусматривалось строительство новой электростанции мощностью свыше ста мегаватт. Тоже работающей «на дровах» — но этих дров с пуском второй очереди ЦБК должно было стать уже достаточно…