— Думаете, это спасет страну от голода?

— Это спасет от голода нормальных людей. А чтобы все же людей побольше спасти, нужно полностью свернуть торговлю зерном с зарубежными странами и все это зерно отправить в хранилища.

— На это мы пойти точно не можем, стране нужна валюта чтобы индустриализация продолжилась!

— А я для чего валюту зарабатываю? Мы продали в том году примерно пять миллионов тонн, получили меньше полумиллиарда золотых рублей за зерно…

— Вы считаете, что эта сумма не имеет значения?

— Имеет, но только если речь не идет о паре миллионов потенциальных трупов советских граждан. А вот если взять всего лишь отдельную Марту Густаффсон… она сейчас каждый месяц женских прокладок продает по двадцать миллионов пачек, и выручка от десяти миллионов идет непосредственно в наш карман. А это уже, если в золотые рубли перекладывать, двадцать пять миллионов. В месяц, и только от прокладок! И еще почти вдвое больше мы выручаем за стиральный порошок, а всего Марта всякого синтетического, на наших заводах выпускаемого, продает столько, что я получаю от нее почти по восемьдесят пять миллионов в месяц — только от Марты, а ведь еще Электролюкс нам денежку несет за холодильники. Немного, там выходит всего-то порядка двадцати миллионов в год, но ведь это тоже какие-никакие, но деньги. То есть НТК, торгуя газом и углем, стране приносит валюты вдвое больше, чем вся зерновая торговля. Еще денег надо? Я еще чего-нибудь придумаю такого, без чего буржуи жить не смогут…

— Ну… хорошо, прекратим мы зерновую торговлю. А зерно-то где хранить будем?

— Изыщем, — Вера мгновенно успокоилась и снова широко улыбнулась. — Вообще-то в подсобных хозяйствах уже зернохранилищ настроено столько, что в них и десять миллионов тонн заложить можно. С трудом, конечно, с перегрузом — однако в них зерно точно не испортится. Правда, могут испортиться воры, которые попытаются его украсть… окончательно испортиться, вплоть до летального исхода — но так им и надо. А если проблемы в целом рассматривать… в этом году НТК на Псковщине и Вологодчине тоже заберет под подсобные хозяйства пару тысяч колхозов, обеспечит их техникой, удобрениями — и там тоже урожаи приличные соберет.

— Там же зерновые…

— Там все поля следующей весной засадим картошкой и брюквой. Поля, конечно, мы угробим изрядно, но за пару лет потом это дело исправим.

— Картошкой?

— Тут товарищ один, Лорх его фамилия, вывел лет десять назад интересный сорт. Урожайность — минимум двести пятьдесят центнеров с гектара, а то и за триста. Правда, чтобы ее получить, урожайность эту, нужна техника — но вот как раз НТК ее и обеспечит. Я правильно говорю, Лаврентий Павлович?