— Ладно. Пойду чего-нибудь пожрать поищу, — поднялся со своего кресла Хороняка. — Ты хочешь?
— Нет, спасибо.
Хороняка покинул мостик, а Рико вернулся к наблюдениям за экранами. Вроде все в порядке, работа шла полным ходом.
«Судьба» прибыла в эту систему сутки назад, Хороняка взял управление на себя, подвел корабль к огромному астроидному полю, а затем, снизив скорость до самого минимума, медленно направил звездолет вперед.
Его огромная туша ползла, расталкивая булыжники перед собой, а гравипульсары, нацеливаясь на самые большие и опасные, заставляли их лететь в обратном направлении.
Правда, эти пушки для работы требовали просто колоссальное количество энергии, однако реактор пока что справлялся.
— Гляди на экран сканера, — приказал Хороняка, — и делай метки на астероидах с рудой.
— А какие метить?
— Все.
Спустя еще полчаса экран весь пестрел от меток, и «Судьба» оказалась как раз в самом эпицентре этого хаоса.
Хороняка бросил взгляд на экран, удовлетворенно хмыкнул и заявил:
— Ну, вот тут, пожалуй, и начнем…
Он тут же вырубил ходовые движки, оставив лишь маневровые, после чего начал поворачивать-разворачивать корабль.
— Вот так, — буркнул он, видимо, заставив звездолет стать в то положение, какое хотел сам Хороняка, — все. Вот здесь и будем работать…
— А чего движки не выключил? — удивился Рико.
— Зачем? Я хочу, чтобы корабль не дрейфовал, а стоял на месте. Ну, хотя бы относительно вон тех больших булыжников. Мы тут пока вертелись, видишь, немного расчистили полянку. Тут и надо оставаться.
И действительно, Рико этого сразу не заметил, но пока Хороняка разворачивал корабль, пульсары продолжали работать — все крупные булыжники удалось «оттолкать» подальше, создав вокруг корабля, метров на триста вокруг, пустое пространство.
— И что теперь? — поинтересовался Рико.
— Теперь? Теперь идем добывать руду, — ответил Хороняка, поднимаясь из кресла. — Я тебе сейчас покажу, что к чему, и начнем посменно работать. Один на мостике дежурит, второй грызет камень. Ну и будем меняться.
— А спать когда?
— Делаем так: 6 часов дежурства на мостике, 6 часов на сон, потом 6 на добычу, и опять 6 на сон. Главное, чтобы всегда кто-то на мостике дежурил. На всякий случай…
— Но ведь получается, на добычу в сутки мы всего 12 часов будем только тратить, а остальное — или спать, или на мостике сидеть, пока напарник спит.
— Да не страшно, — отмахнулся Хороняка. — В паузах как раз будем давать оборудованию отдохнуть — оно ведь старое, боюсь, что перегреется. Ну и плюс, я пока на мостике буду дежурить, прямо оттуда задам параметры резки для лазеров.