Так появился черный рынок, на котором цены на «нелегальные» ресурсы были гораздо ниже, чем на рынке официальном. Впрочем, объемы были тоже гораздо и гораздо ниже, чем на «белом», однако все равно каждый год на станциях вроде «Норы» появлялись юнцы, жаждущие приключений и сокровищ.
Собственно, именно для них и была установлена реклама, которую Юджин только что видел.
Какая-то мутная контора предлагала новичкам за смешные 5 тысяч кредитов решить все вопросы, связанные с необходимостью зарегистрировать нового старателя. И многие велись, раз реклама до сих пор здесь. Сколько уже лет этой «вывеске» и конторе, ее установившей? Лет пять — точно.
И она отлично работает — облапошенные лохи слишком поздно понимают, что их банально кинули.
Нет, никаких проблем с документами — все чин чинарем. Юнцы действительно становятся полноправными и официальными старателями.
Да только какой от них толк, если нет ни корабля, ни опыта, ни понимания, что делать дальше? Деньги потрачены, а перспектив никаких.
Впрочем, многих таких «свежеиспеченных» берут под крыло корпорации. Заключают с новичками контракты, и те батрачат пару лет. А затем, освободившись от кабалы, плюют на все и валят на все четыре стороны.
«Одноразовый старатель» — вот как таких называют.
Но есть еще и обычные старатели, которые сдали все тесты на пилота и шахтера, смогли оформить весь пакет бумаг, и даже имеют в своем распоряжении корабль, который прошел проверки.
Юджин был как раз из их числа. Он стал старателем почти двадцать лет назад, будучи еще совсем молодым и зеленым.
За двадцать лет случилось с ним многое: были и разочарования, пустые рейды, которые каждый раз подводили его к грани банкротства, а были у него и такие вылеты, после возвращения с которых он мог по нескольку месяцев жить безбедной жизнью, наслаждаясь дорогими курортами Золотых миров, швыряя деньги направо и налево.
Удачи сменялись неудачами, пару раз он был готов чуть ли не продать собственный корабль, так как средств к существованию и уж тем более для организации нового полета у него не было.
Его жизнь была сплошным риском, игрой в рулетку, однако до сих пор он ни разу не пожалел о том, что выбрал для себя такую работу.
Иногда, конечно же, он впадал в тоску, ведь у него не было ни жены, ни детей, ни друзей…все его родственники давным-давно о нем забыли. Он был совершенно один, но ему это нравилось.
За редким исключением, когда как раз таки и случались приступы хандры, он наслаждался своим одиночеством. А быть может, просто привык к нему.
Вот и сейчас, когда он летел к «Норе», несколько нервничал. Пусть прошло всего три месяца, однако он успел одичать, отвыкнуть от людей.