— Доброе утро! Сегодня, чувствую, день будет просто отличный, и…
— Заткнись! — буркнул Рико, прошлепав к умывальнику.
А, черт…вода холодная настолько, что лицо и руки жжет.
Настроение нисколько не улучшилось и в столовой. Рико с ненавистью ковырял ту жижу, которую тут принято считать кашей, мечтал о самом дешевом гамбургере из какой-нибудь третьесортной забегаловки, на забытой богом станции.
— Здорово! — на место рядом плюхнулся Юджин. Обычно он с утра тоже был зол и мрачен, но сегодня на удивление выглядел прямо-таки радостно. — О чем задумался?
— О том, что душу продам за гамбургер и колу.
— А я за пиво. А свою за вторую бутылку! — заржал Юджин. — Ничего, скоро оторвемся…
— М? — Рико поднял на него глаза. — Ты о чем?
Юджин заговорщицки нагнулся к нему и чуть ли не в самое ухо прошептал:
— Через три дня ВКС будет тут. 8 флот.
— Чего? — Рико неверующе уставился на него. — Спецотдел? Контрразведка?
— Они самые, — растянув улыбку от уха до уха, подтвердил Юджин.
— Опаньки…
— Но есть небольшая проблема… — тут же перечеркнул радостную новость Юджин.
— Ну? — насторожился Рико.
— Если я все правильно понял — ВКС уже давно следит за «Цитаделью», и флоту будет непросто сюда подойти — система прямо-таки утыкана турелями, пусковыми системами, автоматическими платформами…
— Ну, прорвутся как-нибудь…
— Пока они прорвутся, корпораты могут придумать, как сбежать, причем утащив еще и нас. Нужно устроить диверсию!
— Как?
— Бунт, как еще! Начнем бунт и разнесем всю станцию к чертям…
— Джек тоже так говорил, но вы оба забываете о том, что тут помимо охранников с электродубинками есть еще и полноценные АОДЫ. Что мы с ними сделаем с голыми руками, без брони? Не уверен, что охранников удастся перебить… Наверняка на станции есть оружие и посерьезнее дубинок. Начнется бунт, и все они вооружатся…
— Нужно думать, как вырубить Бо. Тогда охранников, чем бы они там ни вооружились, мы задавим толпой.
— Отличный план. А как мы вырубим Бо?
— Вот тут надо думать. Надо очень сильно думать, потому как лично у меня идей нет… А у тебя?
— Да проскочила тут одна мыслишка…
Ганс воровато огляделся. Вроде никто ничего не увидел, отлично.
Но он ошибся — практически тут же ему по спине прилетело дубинкой от надзирателя:
— Давай, шевелись! Черт подери, гребаные уроды! Клянусь, когда переберемся на новое место, я из вас все дерьмо выбью!
Слухи о том, что вся «Цитадель» скоро будет «переезжать», курсировали уже несколько суток.
Причем хоть информация эта была не для заключенных, которым на новом месте отводилась роль «рабов», они уже были прекрасно осведомлены о своем будущем, и, естественно, не горели желанием менять казармы заключенных на бараки рабов.