— Почему? — удивился лейтенант, флегматично разглядывая одетого лишь в ночную рубашку высокопоставленного гостя. — Герцог Остейм прислал вам просьбу поднять по тревоге четвертый полк, расквартированный рядом, и догонять его. Он считает, что уничтожение дикарей будет отличной тренировкой для солдат. И мы должны как раз управиться за время, пока стоят морозы и нет сильных снегопадов.

— Лучше бы он сам это сказал, — рявкнул в ответ Эберт, но продолжать не стал. Судя по всему, комендант крепости прекрасно понимает, что ему лично не грозят никакие неприятности. В тот момент, когда тебя законопатили на границу, карьера превращается в кусок льда, и ты сидишь на месте, без шансов изменить что-либо. Поэтому любой проверяющий или даже командующий пролетающим мимо флотом может орать, обещать разнообразные кары или требовать подвигов во благо короны, но для коменданта ничего не изменится. Он всего лишь крохотный болтик в военной машине на краю света. И наверняка даже получает некоторую толику развлечений, наблюдая за лихорадочными метаниями герцога, генерала и всей той своры пригнанных на границу бездельников, многие из которых до сих пор понятия не имеют, с какой стороны надо хвататься за меч.

— Сколько времени понадобится на сборы? — поинтересовался Тафлер, разыскивая брошенные вчера вечером штаны.

— Полку? Не знаю, господин генерал. Неделю назад, когда проводили тренировку, они управились за двое суток. Насколько мне известно, большую часть припасов даже не выгружали. Шесть галеонов и десять шхун сопровождения так и стоят в порту. Если объявить погрузку прямо сейчас для абордажных команд, к обеду вы можете начать перекличку. К вечеру закончите. Завтра утром взлетите… Если очень постараться, то взлететь успеете сегодня. Трофус в двух часах полета отсюда, там построили склады, новые казармы и большое поле. Вполне возможно, что сможете заночевать там.

— Трофус? А, да, порт поддержки для приграничья. Так и сделаю. Трубите большой сбор… Черт, а сапоги-то где⁈

Граф Дерик Остейм пребывал в отличном расположении духа. Во-первых, он первым перехватил новости о набеге дикарей. Правда, слухи притащили какие-то оборванные хуторяне, с перепугу рванувшие на своей лодке при появлении первых драккаров «сыроедов». Поэтому рассказать толком что-либо они не могли. Да, враги подошли к городу. Да, полно конных патрулей по всем тропам. Да, это были какие-то неведомые бледнорожие ублюдки на ящерах, закутанные в шкуры. Ни сколько всего лодок участвовало в походе, ни сколько солдат пыталось организовать блокаду Хапрана — было неизвестно. Но учитывая чудовищный разгром, который понесли соседи от наемников Ариса и абордажников Рампа, граф считал, что на огонек заглянули жалкие остатки вольных ватаг. Ну и прихватили с собой для массовки оборванцев с болот, как иначе. Возможно, сумели даже неожиданной атакой через распахнутые ворота вцепиться в порт и сейчас осаждают крепость, где укрылся лысый полковник. Но в любом случае стремительный бросок Остейма должен был деблокировать Хапран и вколотить в землю каждого, кто посмеет лаять на королевские войска. Возможно, придется даже в случае спокойной погоды еще раз прочесать Тронные острова, чтобы раз и навсегда отбить охоту совать нос на чужую территорию. Благо под его руководством куда как больше солдат, чем у пограничников. Восемнадцать тяжелых галеонов, почти полсотни кораблей сопровождения. И каждый несет «громыхатели» в дополнение к отлично подготовленным абордажным командам. Почти восемь тысяч человек — это не просто сила. Это глыба, которая раздавит любое сопротивление.