— Мне было с кем поквитаться, — ответил Ягер, прислонившись спиной к горячей печи и пытаясь согреться с мороза. — И команда действовала выше всяких похвал.

— Да. Вас уже окрестили ледяными молниями. Быстрыми и смертоносными… Какие потери?

— Двое легко раненных. Я старался не забывать про щиты.

— А вот Хэльвор умудрился подставиться под чужой залп. Все же безрассудная смелость не всегда оправдана. Потерял несколько матросов и подвесил руку на перевязь. И это в момент, когда вот-вот к нам заявятся в гости пять полков с восточной границы.

Прижав ладони к глиняной плитке, Ягер спросил, разглядывая расстеленную на столе карту северной провинции:

— А есть нам смысл ждать? Все же там крупные корабли, обычными драккарами мы их сможем лишь потрепать. Надо что-то более серьезное, чтобы не дать им разбежаться.

— У меня шесть галеонов и два десятка барков и шлюпов. И «Монитор».

— Если легкие корабли загрузить «гремучкой» и ядрами, то железный кулак вполне сможет громить эскадру за эскадрой, отходя назад лишь для пополнения припасов.

— Один? Как только он двинется назад, на хвост сядут недобитые отряды, и мы получим одну большую потасовку. Скорее всего, мы ее закончим победой, но я не хочу терять зря людей…

Вздохнув, капитан согласился:

— Да, одного мало.

— Именно. Поэтому я дам тебе второй. Наверное, название придумаешь сам. Или спросим у Ругира, он знает множество занятных историй. Подберет что-нибудь.

— Второй? Мне?.. Ты хочешь сказать, еще один железный корабль?

— Именно. Ты лучший из моих поющих с ветрами, кто бороздит небеса. Ты прошел практику на «Мониторе», когда натаскивали команду рядом с Форкилистадом. Ты прекрасно управляешься с любой калошей размерами побольше баркаса. Скользить над сугробами на драккарах у меня могут многие, а вот вытворять подобное на шхуне или тем более галеоне можешь лишь ты один. Поэтому, Ягер Фьйода, забирай свою команду молокососов и шагай в порт. Стрелки для «громыхателей» у тебя уже есть, а вот палубная команда заполнена наполовину. И то в основном старые ворчуны, кто провел почти полгода внизу на болотах и заявил свое право на битву… Имя придумаешь позже…

Бывший контрабандист поклонился до земли и, с трудом справившись с волнением, произнес:

— Я сберегу твой корабль. И мы пройдем с «Монитором» через все вражеские эскадры, сменяясь друг за другом… Если позволишь, я бы хотел назвать его именем погибшего ярла. Пусть его дух возродится в железном покорителе небес. Локхи мечтал о том времени, когда он вернет «сыроедам» захваченные давным-давно земли. Мне кажется, он был бы счастлив.