На следующий вечер Ягер получил пять тяжелых мешков с золотыми монетами. Нагрузив лодку припасами и усадив родных, на следующую ночь он отправился обратно на север, в Хапран. Оставшиеся расписки юноша спрятал подальше от чужих глаз в надежде, что когда-нибудь сможет за ними вернуться.

Но прежде чем окончательно распрощаться со столь нелюбезно встретившими их южными островами, Ягер прихватил из портового склада горючий груз. Удобно, когда охрана спит и не смотрит, что происходит у них под носом. Затем в темноте ювелирно привел лодку к мельнице и методично засыпал пылающими подарками и дом, и постройки. Причем постарался так уложить гостинцы у двери и окон, чтобы отрезать одиноко живущему мельнику дорогу к спасению. И лишь убедившись, что из огненного мешка нет шанса вырваться, высыпал остатки горшков в ярко пылающее пламя и исчез среди туч.

Тело обгоревшего хозяина мельницы нашли лишь через два дня, когда потушили пожар и разобрали дымящиеся обломки. Кто пустил слух, что бедолага хранил у себя контрабанду с Южных графств, так и осталось неизвестным. Но пепелище потом еще не один раз перекапывали дотошные соседи, пытаясь найти спрятанное золото. Дело же об поджоге спихнули в архив и тут же забыли о нем.

Господин Понзио был в ударе: он шутил, балагурил не переставая, размахивая то поднятым для тоста бокалом, то недоеденной куриной лапой. Круглый маленький толстяк был везде: и у стола, где добывал очередной кусок гусиного паштета, и у распахнутого окна, откуда открывался прекрасный вид на облагороженную лужайку, и у повешенной на стене карты, где приколотые на маленькие гвоздики бумажные кораблики отмечали места последних сражений оружейного дома «Мечи юга». Но как бы ни старался гость изобразить из себя недалекого милого дядюшку, Балдсарре прекрасно отдавал себе отчет, кого именно занесло к нему попутным ветром.

Если вы хотели продавать пшеницу или мясо в Южном Арисе, то в девяти случаях из десяти к вам первыми заглянули бы перекупщики Понзио. Потому что господин Понзио контролировал большую часть торговли продовольствием на островах. Если бы вам захотелось купить себе ферму и начать давить оливковое масло для себя и родственников, то вы наверняка бы встретились с шустрыми ребятами из земельной конторы господина Понзио. Треть приличных земель так или иначе продавалось через него, а на южной границе и больше половины. И так было почти во всех денежных операциях, потому что именно этот любитель хорошо поесть и выпить сумел наложить лапу на любое стоящее дело. Недаром за глаза недоброжелатели окрестили толстяка Пауком. Но — кому есть дело до злопыхателей?