Альбинос достал сигару и раскурил ее, затем искоса глянул на меня и ухмыльнулся.
— Даже не знаю, Лео, насколько это нормально — обсуждать странности кузины с собственным вымышленным другом.
— Иди ты! — ругнулся я, впрочем, совершенно беззлобно.
Зверь в ответ лишь закудахтал от смеха.
— Выше нос! Ты самый везучий человек, которого я только знаю! — объявил он, встряхнув головой. — Шизофреник с раздвоением личности, который умудрился выпихнуть мистера Хайда в вымышленное тело, чтобы самому остаться с чистенькими руками!
— Все не так!
— Так! — рыкнул Зверь, и его глаза засверкали в ночи куда ярче огонька зажатой меж зубов сигары. — Имей смелость признаться в этом хотя бы самому себе!
— Сгинь! — огрызнулся я.
Зверь расхохотался, но я вовсе не собирался оставлять за ним последнее слово.
— Кстати, почему тебя не слышал тот ирландец в подвале?
— Такое случается, малыш, когда человек разговаривает сам с собой.
Я не стал ввязываться в бессмысленный спор с альбиносом, достал из кармана жестянку с леденцами и сунул один из них в рот. Покатал его между небом и языком, вздохнул и выплюнул в траву. Сладкого не хотелось.
Но это мне. Зверь моментально сграбастал банку, всыпал все леденцы разом в свою широченную пасть и захрустел ими, словно засахаренными орехами.
— Мой тебе совет, Лео, — проговорил он, нечетко выговаривая слова, — начинай делать то, что умеешь лучше всего.
— И что же это?
— Бояться, малыш! Драть! Разумеется, бояться!
Я ничего не ответил, да Зверь на ответ и не рассчитывал. Мощным замахом он отправил пустую бутылку куда-то в ночь и зашагал к башне на вершине холма. Я с интересом проследил за ним взглядом, но все оказалось до обидного банально. Альбинос попросту решил помочиться на одну из опор железной вышки.
Над головой вновь сверкнула молния, и сразу между башней и темной фигурой сыпанула искрами электрическая дуга.
— Драть, тряхнуло! — донеслось оттуда мгновение спустя. — Драть, вот это разряд! А-ха-ха!
Я сплюнул под ноги и отвернулся к окутанному ночью городу. Сейчас хотелось просто посидеть в тишине.
4
Рассвет застал меня спускающимся с вершины Кальварии. Я как раз шел по мостику через овраг, когда над горизонтом вспухло тусклое из-за туманной дымки солнце и принялось нахально светить прямо в глаза. Ниже еще лежала густая тень, и какое-то время мы с утренним светилом играли в догонялки: я ускользал от его лучей, спускаясь по склону, а настырный желтый карлик поднимался все выше и выше, никак не желая признавать своего поражения.
Тогда я сжульничал и сбежал от него в подземку.