— Я уже сотню раз всё поправила и отдёрнула. Вы выглядите безупречно. Что бы ни беспокоило вас сегодня, это точно не ваш наряд и причёска. Ну хотя бы ради меня отойдите уже от этого чёртового зеркала!
Энн словно очнулась и посмотрела на подругу.
— Мери, прости. Ты же знаешь: чем больше я волнуюсь, тем лучше должна выглядеть. Мне всё равно, как я выгляжу в Денвере — там я всегда чувствую себя уверенно. Но сегодня предстоит поистине важный вечер.
— И что же в нём такого пугающего, что вы предпочитаете торчать у зеркала вместо того, чтобы спуститься к остальным?
На этот вопрос Энн и пыталась честно ответить всё время, что провела у зеркала. Как ей вести себя с мистером Ксандером? Захочет ли он говорить с ней? А что, если он уже определился со следующей невестой? От всех этих мыслей у Энн голова шла кругом, а руки так и тянулись в очередной раз поправить локоны у лица и пригладить подол платья.
Мери постаралась на славу: Энн действительно была необычайно хороша в новом светло‑синем шёлковом платье. Летняя жара была прекрасным поводом оставить открытыми плечи и руки. Цвет платья подчёркивал синеву глаз Энн, а мягкий блеск натурального шёлка не требовал дополнительных украшений. Сегодня Энн действительно была на высоте. И только это ощущение безупречности позволяло ей улыбаться, пока она спускалась в бальный зал с видом на океан.
***
Фред не мог представить себе собрания более элитарного, чем общество, собравшееся на приёме у леди Гилберт. Ему уже доводилось бывать и в аристократических клубах, членство в которых оказывалось доступным не только по праву рождения, но и за достаточно солидную сумму; и в гостиных Телботов, Редклифов и Тернеров. Но всё это меркло рядом с роскошью приёма леди Гилберт. Эта дама, по всей видимости, не имела возможности достаточно блистать в свете, когда была юна. Судя по количеству толпившихся вокруг неё детей, она рано вышла замуж и надолго исчезла из общества, заботясь о своих многочисленных отпрысках. Фред даже полагал, что поклонницей пансиона леди Брук миссис Гилберт стала именно из желания услать хотя бы часть своих дочерей подальше от дома.
И вот час славы леди Гилберт пробил. Последняя из её девочек выходит в свет, а значит, отныне миссис Гилберт может сколько угодно наслаждаться балами и развлечениями, которые общество готово ей предложить. Будучи богатой и ещё не старой женщиной, миссис Гилберт могла позволить себе действительно многое.
В том числе пригласить разорившегося герцога Абигейла — просто для поднятия статуса своего приёма. Насколько Фред знал, единственной причиной, почему этот мот до сих пор не потерпел полный финансовый крах, была довольно близкая связь с королевской семьёй.