Под эту тушёнку и ржавую воду из горловины, которую мы теперь черпали кружкой по очереди, «Костыль» полз на малом ещё сутки. Спали мы по очереди, сменяясь и пристегнувшись к креслам. Один из нас троих всегда сидел у приборки и сторожил стрелку температуры. Бандаж держал. Каждые три часа я лазил к нему с фонарём и всякий раз находил стыки сухими, хотя тревога от этого никуда не девалась.
На десятые сутки, сидя в свою смену у приборки, я заметил, что стрелка помех поползла из красного сектора, а бортовой приёмник, всю дорогу шипевший пустым эфиром, затрещал и выплюнул обрывок чужого голоса.
— Край, — сказал Ян и подался к пульту. — Чисто. Эфир пошёл, сводки сектора. Кидаю на монитор.
Старый монитор над штурманским местом мигнул, пошёл полосами и выдал текст, жёлтый от выгоревшей матрицы.
[СВОДКА СЕКТОРА R09. ТРАНСПОРТ И СТРАХОВАНИЕ]
[КОНВОЙНЫЙ ТРАНСПОРТ «УГРЮМЫЙ»: СПИСАН В ПОТЕРИ]
[ЗАЯВЛЕНИЕ ПЕРЕВОЗЧИКА: МЯТЕЖ ЭКИПАЖА]
[ГРУЗ ОСОБОЙ ЦЕННОСТИ: УГНАН ЭКИПАЖЕМ]
[ВЫЖИВШИЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА: В РОЗЫСКЕ]
[ПОРУЧИТЕЛИ ЭКИПАЖА: УВЕДОМЛЕНЫ О ВЗЫСКАНИИ]
Ниже шли фотографии из личных дел. Моя физиономия с последней медкомиссии, заспанная и злая, Клещ со своими бегающими глазами, Капитан в кителе, а через пару строк Декс со шрамом через бровь и шею, который ни с чьим не спутаешь.
Строчку про мятеж я перечитал дважды, хотя понял всё с первого раза. Меня обдало жаром злости. Капитан погиб в тамбуре, закрыв собой Яна, а Боцмана убили рядом, в проходе, который он прикрывал. Теперь в сводке оба числились мятежниками.
Поднявшись так резко, что магниты подошв клацнули о настил, Декс с размаху врезал здоровым кулаком в переборку.
— Мятеж, — выдохнул он. — Капитан грудью на ствол лёг, а мы мятежники. Всё. Хватит. Выходим на безопасников компании. Пусть пишут протокол, я под запись выложу всё, как было, по минутам.
— И что ты им выложишь? — спросил я.
— Клеща. Налётчиков. Бомбу на реле. У тебя клапан в кармане, у меня наколка перед глазами стоит, хоть сейчас нарисую.
Вытащив клапан, я покрутил его у Декса перед носом. Сбитая маркировка, следы напильника на седле.
— Вот это? Железка, переточенная в гараже, и картинка у тебя в голове. Реактор улетел, серверный шкаф с логами и стойкой видеозаписей сгорели, когда корму оторвало. Клещ мёртв, я ему сам визор плазмой прожёг. Кто им скажет, что он работал на чужих? Покойник?
Ян ответил, уткнувшись в курсовой экран:
— По контракту при мятеже экипаж содержат до выяснения. Ты видел, как у них выясняют.
— Так то ворьё было, а мы…
— А мы мятежники. Сводку читал? Первый допрос, второй, а на третьем ты подписываешь, что сам угнал груз, и ещё спасибо говоришь, что ручку дали.