Дверь кабинета отворилась сама — без стука, без предупреждения, — и на пороге возник силуэт мужчины, слишком высокого для того, чтобы обычная дверная рама не заставила его хоть немного пригнуться. Свет луны, пробившийся в разрыв туч, лёг на его лицо, и Ирис поняла, что видит его впервые, хотя что-то в этом лице показалось ей странно, необъяснимо знакомым — будто она видела его во сне, который забыла, едва проснувшись.

— Дом заперт печатью канцлера, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Дракон в её руке внезапно показался ей смехотворно бесполезным. — Как вы сюда попали?

— Печати канцлера значат многое для людей, которые боятся канцлера. — Голос у незнакомца оказался низким, ровным, почти ленивым, но за этой ленью пряталось что-то, от чего по спине Ирис пробежал холодок. — Я к их числу не отношусь.

Он вошёл в комнату так, будто был здесь хозяином, обвёл взглядом разорённый кабинет — раскиданные бумаги, перевёрнутый стул, — и в этом взгляде не было ни капли сочувствия. Только оценка. Так смотрят на разложенный товар.

— Кто вы такой? — Ирис отступила на шаг, всё ещё сжимая пресс-папье.

— Меня зовут Исоя. — Он произнёс это имя так, будто оно должно было немедленно всё объяснить, и, судя по тому, как чуть дрогнул уголок его губ, заметил, что Ирис оно ничего не говорит. — Последний из дома Спасителей. Впрочем, это тоже, кажется, ничего вам не объясняет.

— Не объясняет, — подтвердила она. — Объясняет только то, что вы забрались в опечатанный дом среди ночи. Если вы явились грабить, спешу разочаровать — грабить давно нечего.

Что-то похожее на смех мелькнуло в его глазах — быстро, почти незаметно, и тут же исчезло.

— Я явился не грабить, госпожа Дарлен. Я явился предложить сделку.

— У моей семьи нет ничего, что могло бы вас заинтересовать.

— Как раз наоборот, — возразил Исоя, и впервые за весь разговор в его голосе прозвучало что-то похожее на настоящий интерес. — У вашей семьи есть долг перед короной в размере, который сделает нищими три поколения Дарленов вперёд. И есть вы — незамужняя дочь опозоренного архивариуса, для которой закрыты теперь все приличные дома королевства. Это, поверьте, весьма ценные обстоятельства — для определённого рода сделки.

Ирис почувствовала, как гнев на мгновение пересилил страх.

— Если вы предлагаете мне стать чьей-то содержанкой в обмен на деньги для моей семьи, я скорее выброшу вас в окно, чем соглашусь, — процедила она.

— Я предлагаю вам стать моей женой, — спокойно сказал Исоя, и от того, как буднично прозвучали эти слова, Ирис на мгновение показалось, что она ослышалась. — Полноправной хозяйкой дома Спасителей, с моим именем и моей защитой. Долг вашей семьи будет закрыт целиком — до последней монеты — в день подписания контракта.