Молчание было красноречивее любого ответа.

— Вот и я так думаю, — кивнул им. — А я уже здесь, и прошу только одного: помогите дотащить лошадей до цеха. Внутрь можете не заходить, если боитесь. Просто довести до ворот.

Коренастый мужик почесал затылок.

— А сколько возьмёшь за работу? — спросил он с подозрением.

— Об этом поговорим, когда работа будет сделана, — я отмахнулся. — Сначала нужно посмотреть, что там к чему. Может, починка простая, а может придётся повозиться. Как закончу, обязательно скажу.

— Хитро, — коренастый прищурился. — А ежели запросишь столько, что нам не потянуть?

— Тогда договоримся, — пожал плечами. — Я не разбойник и не собираюсь обдирать людей, которым и так нечего есть.

Мужики снова переглянулись. Видел, как они колеблются, взвешивая риски.

Силантий воспользовался паузой.

— Ну что, решайте! — рявкнул он. — Небо темнеет, дождь вот-вот начнётся. Если тащить, то сейчас. Если нет, так и скажите — разойдёмся с богом.

Ещё одна долгая пауза. Потом коренастый тяжело вздохнул.

— Ладно, — буркнул он. — Но только до ворот — внутрь ни ногой.

— До ворот, — согласился я. — Большего и не прошу.

Остальные, видя, что их неформальный лидер сдался, тоже закивали — кто-то облегчённо, кто-то с явной неохотой, но все согласились.

— Тогда за дело, — Силантий хлопнул в ладоши. — Нужны верёвки толстые, доски для волокуш и люди покрепче, чтобы тянуть.

— Лошадки тяжёлые, — подал голос кто-то из мужиков. — Пудов двадцать каждая, не меньше.

Двадцать пудов — это примерно триста двадцать килограммов. Я прикинул в уме. Шесть-семь человек на каждую лошадь, если тянуть волоком, или можно подложить катки…

— Катки нужны, — сказал я вслух. — Брёвна круглые, чтобы под волокуши подкладывать — так легче будет.

Мужики уставились на меня с удивлением.

— Дельно, — признал Силантий. — Ефим, у тебя на заднем дворе лежит с десяток брёвен. Неси сюда. И ты, Митяй, тоже помоги.

Суета началась. Мужики разбежались по дворам, таща верёвки, доски, брёвна. Бабы выглядывали из окон, не решаясь выйти, но и не в силах оторваться от зрелища.

Я стоял в стороне, опираясь на костыль и наблюдая.

Это был мой первый настоящий шаг в этом мире. Первая попытка изменить что-то, повлиять на ход событий.

И, странное дело, я не чувствовал страха — только азарт, который охватывал меня когда-то перед сложным проектом на заводе.

Механизмы. Всё на свете — механизмы. Люди, общества, взаимоотношения. И если понять, как они работают…

Прошка подошёл и встал рядом.

— Ты их убедил, — сказал он с каким-то благоговением в голосе.

— Не я, — покачал головой. — Голод убедил и страх перед барином. Я только… подтолкнул.