Это… красиво. Страшно красиво. Произведение искусства, созданное для того, чтобы пахать землю и таскать грузы.

— Ну что? — голос Силантия вырвал меня из оцепенения. — Что скажешь, мастер?

Я молча подошёл к Рыжему и положил руку на его холодный бок. Под пальцами ощущались неровности пластин, заклёпки, швы. Провёл ладонью вдоль корпуса, нащупывая…

Вот. Люк. Маленький, едва заметный, закреплённый на петлях.

— Можно открыть? — спросил я.

— Открывай, — Силантий пожал плечами. — Не понимаю, правда, чего ты там увидишь.

Отодвинул защёлку и откинул люк.

Внутри, в гнезде из бронзовых держателей, покоился кристалл — кусок янтаря размером с кулак, мутноватый от времени, но всё ещё слабо светящийся изнутри. Вокруг него расходились медные проводники — десятки тонких жил, уходящих в разные части механизма.

Я смотрел на это и чувствовал, как шестерёнки в моей собственной голове начинают крутиться быстрее.

Кристаллическое сердце, энергия, проводники. Передача импульсов к механизмам.

Это похоже на электрическую схему, только вместо электричества использовалось что-то другое. Вибрация? Резонанс? Какая-то форма энергии, которую я пока не понимал, но которая подчинялась своим законам.

И эти законы, судя по всему, были вполне механическими.

Я закрыл люк и обошёл голема сзади, осматривая задние ноги. Прошка говорил, что правая задняя захромала месяц назад.

Так и есть — увидел это почти сразу. Коленный сустав там, где у настоящей лошади был бы скакательный, заклинило в полусогнутом положении. Кожаная манжета, защищающая механизм, потрескалась и сползла, обнажая шестерни внутри.

Я присел на корточки, морщась от боли в хромой ноге, и заглянул в щель между пластинами.

Ржавчина. Чёртова ржавчина, разъевшая зубья двух сцепленных шестерён. Они буквально приварились друг к другу, не позволяя суставу двигаться.

— Нашёл что-то? — спросил Силантий из-за моего плеча.

— Нашёл, — я поднялся, отряхивая колени. — Это… поправимо. Нужно разобрать сустав, почистить от ржавчины, смазать. Если повезёт, достаточно будет хорошей смазки и регулярного ухода. Если шестерни совсем стёрлись, то придётся менять.

— Менять… — Силантий тяжело вздохнул. — Где ж их взять-то, шестерни?

Хороший вопрос. Где-то их должны производить — где-то есть мастерские, заводы, мануфактуры, но до них три дня пути по болотам.

Или…

Я вспомнил железного богатыря в заброшенном цеху. Вспомнил, как разобрал его, чтобы построить лебёдку. Там, в том полуразрушенном здании, лежали сотни деталей, которые можно было использовать.

— Найдём, — сказал уверенно. — Это не проблема.