Впрочем, это не мешало ему кормить меня и поить. Деревенское гостеприимство — суровое, но настоящее.

Когда я наконец отодвинул пустую миску, чувствуя приятную тяжесть в животе, Силантий встал из-за стола.

— Ну что, мастер. Пойдём, покажу тебе наших лошадок, раз уж ты говоришь, что можешь помочь.

В голосе его слышался вызов — не враждебный, но явный. Мол, давай, парень, покажи, на что способен.

— Пойдём, — я взял костыль и поднялся.

Мы вышли из избы и двинулись через двор к приземистому строению на отшибе. Сарай или амбар — не мог определить точно. Широкие ворота, почерневшие от времени доски, крыша из дранки, просевшая в нескольких местах.

Прошка увязался за нами, не желая пропустить зрелище.

— Здесь они, — Силантий остановился у ворот. — Рыжий и Воронок. Двадцать лет нашей семье служат. Теперь вот… — он не договорил, только махнул рукой.

Я кивнул, собираясь с мыслями. Сейчас всё решится — либо я действительно окажусь мастером, способным помочь этим людям, либо…

Либо буду разоблачён как самозванец и болтун.

— Открывай, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Силантий потянул на себя тяжёлые створки ворот. Петли заскрипели, протестуя против нагрузки. Внутрь хлынул дневной свет, разгоняя полумрак и выхватывая из темноты…

Я замер на пороге.

То, что увидел, поразило меня до глубины души.

Они стояли в полумраке сарая — два силуэта, которые с первого взгляда можно было принять за настоящих лошадей. Только со второго взгляда, когда глаза привыкали к темноте, становилось ясно, что это нечто совершенно иное.

Металл, железо и бронза, медь и кожа. Механизмы, которые кто-то создал в форме лошадей с такой искусностью, с таким вниманием к деталям, что у меня перехватило дыхание.

Я шагнул внутрь, не в силах оторвать взгляд.

Первый голем — Рыжий, как назвал его Силантий, действительно имел рыжеватый оттенок. Его корпус собран из медных пластин, покрытых патиной от времени. Грива представляла собой сотни тонких бронзовых нитей, уложенных с невероятным мастерством. Глаза — два полированных камня, похожих на янтарь, смотрели в пустоту с каким-то странным выражением, словно механизм спал и видел сны.

Второй — Воронок, он куда темнее. Чёрное железо, местами тронутое ржавчиной. Грива из стальных проволок, хвост из конского волоса, вплетённого в металлическую оплётку. Этот стоял неподвижно, застыв в позе, которую занял неделю назад, когда что-то внутри него затрещало и остановилось.

Подошёл ближе, рассматривая детали.

Я видел суставы, похожие на те, что были у железного богатыря в цехе. Планетарные редукторы, укрытые кожаными манжетами. Тросовые тяги вдоль ног, выполняющие роль сухожилий. Под грудной клеткой каждого голема угадывалась полость там, где должно было биться кристаллическое сердце.