Тринадцатая.

Четырнадцатая.

Где-то на пятнадцатой ступени понял, что начинаю терять счёт времени. Секунды сливались в одну бесконечную массу темноты и холода, только числа в голове держали меня в сознании.

Шестнадцатая.

Семнадцатая.

Восемнадцатая.

Девятнадцатая.

Двадцатая.

Нога коснулась чего-то ровного — не ступеньки, а поверхности. Гладкой, покрытой толстым слоем слизи, но определённо горизонтальной.

Дно.

Я присел на корточки, не отпуская последнюю ступень, и начал ощупывать пространство вокруг себя. Логика подсказывала: насос сбросили сверху, он скатился по ступеням и, встретив сопротивление воды, остановился где-то рядом. Не мог он укатиться далеко, ибо слишком тяжёлый, да дюже громоздкий.

Пальцы шарили по скользкому полу, натыкаясь на какие-то обломки, куски дерева, что-то похожее на истлевшую ткань. Каждое прикосновение отдавалось в голове вспышкой образов, воображение услужливо подсовывало картины того, что могло лежать на дне затопленного подвала двадцать лет.

Не думать об этом — сосредоточиться на задаче.

Я оттолкнулся от последней ступени, делая рывок в сторону. Вода сопротивлялась движению, замедляя каждый жест, превращая простейшее действие в борьбу. Руки загребали темноту, пальцы скребли по полу…

Есть!

Что-то твёрдое. Оно металлическое, угловатое.

Я ухватился за находку, пытаясь на ощупь определить, что это — цилиндрическая форма, широкая труба с какими-то выступами по бокам. Рычаг или рукоятка? Да, точно! Вот характерный изгиб ручного привода. А вот и корпус — массивный, с заклёпками по швам.

Насос. Ручной поршневой насос, судя по конструкции.

В груди начинало покалывать, кислород заканчивался. Нужно торопиться.

Я перехватил цепь, которую всё это время сжимал в левой руке, и начал обматывать ею корпус насоса. Один виток. Второй. Третий. Пальцы двигались всё медленнее, ибо холод делал своё дело, суставы деревенели, мышцы отказывались слушаться.

«Закрепить. Надёжно закрепить» — вторил про себя.

Я нащупал какой-то выступ на корпусе — похоже на крепление для шланга. Продел через него последнее звено цепи и потянул, проверяя — держит. Должно выдержать.

Пора возвращаться.

Развернуться в темноте, не имея ни единого ориентира, оказалось сложнее, чем я думал. На мгновение накатила паника. Где верх? Где низ? Где чёртовы ступени?

Цепь! Точно! Цепь мой ориентир!

Я нащупал натянутую цепь и потянулся вдоль неё, как слепец вдоль стены. Она вела наверх, к лебёдке. Просто следовать за ней. Не терять контакт. Не отпускать.

Первая ступень под руками самая нижняя, значит, направление правильное.