— Поэтому ты решил меня подсунуть ей поближе под нос? — усмехнулась я от нерадужной перспективы. — Дарел, будь честен. Зачем тебе это надо?
— Я люблю тебя, и если Алекс сможет удержать тебя рядом с собой в качестве фаворитки, то я хочу жениться, чтобы воспитывать нашего сына, — развёл руками, склонил голову набок, отчего в буйных волосах цвета вороного крыла сверкнула седая прядь волос, и вздохнул. — Да, официально он будет носить титул маркиза Стенваш, но воспитать своего внука я хочу, как родного сына, которого меня лишили. Миран сопротивляется лечению, у него очень сильный ментальный дар и, скорее всего, так и останется в мире грёз.
Мы помолчали, многое нужно было осмыслить. Какие-то решения, тяжелые и непростые, были приняты другими людьми, но важные шаги предстояли и мне.
— В голове не укладывается, сколько бед принесла одна женщина, которую вовремя не казнили, — проговорила, наконец, я и сжала кулаки. — Королева, значит, в курсе этой истории?
— Частично, но по большей части её просвещали придворные, с которыми она быстро нашла общий язык, — подтвердил самые худшие опасения Дарел.
— Мне надо подумать, вот так сразу я не могу, — покачала я головой. — Ты просто не представляешь, что со мной сейчас творится.
— Поверь мне, представляю и предлагаю помощь. Простое — да. И всё, — Тимор покачал головой, но я заметила, как он старается не проявлять эмоций. Впрочем, я не могла не видеть, что ему больно. — Брак, если ты того захочешь, будет фиктивным.
На его плечах сейчас столько всего, но эту боль, отчасти ему причиняю ему я.
Дарел ушёл, взяв с меня обещание подумать, а я осталась одна, не считая сына и слуг, которые суетились рядом, стараясь отвлечь от мрачных мыслей. Вот только отвлечься не получалось.
Расправляя складки свадебного платья, я всё крутилась возле зеркала. С момента рождения Димира прошло всего полгода. Я наконец-то восстановила здоровье, мой фамильяр обрёл тело и смог вылететь. Жизнь налаживалась, но историю с помолвкой мне так и не простили. Королеву Минерву жалели, а меня обвинили во всех грехах. И даже Академия, куда я поступила, чтобы наконец-то получить образование, приняла сурово. Всё это не оставило выбора, и я приняла предложение Дарела, заявившись в его кабинет прямо посреди лекций.
Платье на мне было в пятнах от зелья, которое на меня вылили сокурсники, под молчаливое одобрение преподавателя, который всё видел, но не вмешался. Устало села на стул и расплакалась, как маленькая девочка. Дарел молча встал из-за своего стола и шикнул на возмущённого секретаря, который не смог меня остановить. Попросил принести чай и сел рядом на корточки, чтобы вытереть слёзы.