— Мне тоже. Читал ваши труды.
— Ха-ха! Анатолий, спасибо, конечно, но не надо так льстить. У меня книг — раз два и обчёлся… Лучше представьте свою спутницу.
— Это Елена Миндубаева, тоже из Ташкента.
— Из Ферганы сейчас, — пискнула, поправляя меня, спутница.
— А труды ваши я действительно читал. Например, «Сотрудничество социалистических наций и развитие науки в Узбекистане».
Что⁈ Читал, было дело! Году в далёком восемьдесят шестом, ещё перед армией. Сидел я тогда в общаге у одной девчонки в комнате и терпеливо ждал, когда её соседка уйдёт. Надеялся на развитие… э-э, личных отношений. Тьфу, канцелярщина какая! Полапать хотел малышку. (Забегая вперёд, скажу, что это у меня получилось!)
И вот, пока я ждал от нечего делать листал эту книженцию, которая валялась на кровати. Запомнилась она мне не столько названием, сколько автором. Прикольно же — Юсупович Юсупов?
— Не может быть! Да это моя книга! — удивлённо воскликнул Юсупович и тут же извиняющимся тоном добавил: — Приношу извинения. Просто на Съезде о вас отзывались… в таком специфическом ключе, мол, вам только морды бить.
— Ну, бывают у людей стереотипы, — усмехнулся я, бросив довольный взгляд на морально раздавленную парочку — крепыша и швейцара.
— Уже познакомились? — слышу я, и ко входу подтягиваются Власов и тот самый первый из Ташкента — представительный мужчина лет шестидесяти с небольшим. Почти лысый, но с чёрными, густыми, хоть и не очень большими усами, придающими его лицу жёсткое, даже несколько хищное выражение. Видно, что человек он умный и властный, а, судя по двум орденам на лацкане, ещё и весьма уважаемый. Товарищ смотрит на меня исподлобья, без особого дружелюбия, но и без явной враждебности. Очевидно, Власов представил меня как своего человека, а значит, засады от этого матерого партократа можно не ждать.
— Да, но только не пускают! Говорят, со своим нельзя! — нахально ябедничаю я.
— Кто⁈ — Власов даже головой потряс, словно не веря услышанному. Мысль о том, что кто-то осмелился запрещать что-то члену Политбюро, была для него просто абсурдной.
— Извольте проходить! Ошибочка вышла! Вас ждут, — на этот раз швейцар услужливо посторонился и открыл дверь.
Табличка «Мест нет», гордо висящая на двери, явно не для нас. Причём это была не простая бумажка, наспех приклеенная к стеклу, а настоящее произведение искусства: тяжёлая пластина из жёлтого металла, возможно, даже позолоченная. Текст выведен затейливыми арабскими завитушками, тоже будто бы золотыми. Чеканка? Возможно.
Узбек-официант (или кто он там?) в модной кепке и костюме, явно не дешевле, чем мой, услужливо приветствует нашу компанию и предлагает к услугам гардероб. Но верхней одежды у нас нет — на улице теплынь. Меня, кстати, наш сопровождающий в упор не замечает. Хотя я самый здоровый среди всех. Очевидно, понимает, что чин у меня невысокий, а значит, внимания тратить не стоит. Леночка и та удостоилась куда большего интереса, хотя ведёт себя скромно, как и положено восточной женщине: не поднимая глаз, семенит рядом, почти невесомо держась за мой локоть.