«Жениться надо на таких!» — мелькает у меня в голове. — «Да уж… Восток — дело тонкое!»

Сопровождающий ловко лавирует между столами, явно зная своё дело. Наша компания хоть и выделяется на фоне сидящих в зале гостей, но чужеродной не выглядит. Три узбека, метиска-Леночка, ну и мы с Власовым… И сюрприз — Демьяненко! Нас догоняет товарищ полковник, приветствуя меня на ходу.

— Толя, ты куда вчера пропал? Искал тебя, но сказали, что ты уже в гостиницу уехал, — дружески обратился ко мне Фёдор Петрович. — Вечером к тебе в номер зашёл, постучал… но никто не открыл! Не один, что ли, был? — хохотнул он.

— Фёдор Петрович, ну что вы такое говорите⁈ Я сюда работать приехал! А в номере меня просто не было — у друга ночевал. Он тоже как и я боксёр, но не чемпион, а призёр Олимпиады, — поспешил откреститься я от подозрений в блуде.

— Ну-ну… — протянул военный с лёгкой усмешкой, явно не до конца веря в мою непорочность.

Теперь официант-метрдотель посмотрел на меня уже с бОльшим уважением. Да и две дамочки, лет тридцати, с неприличным количеством золота на шее, в ушах, на пальцах, а возможно, и ещё где-то, около столика которых мы остановились, бросили в мою сторону пару заинтересованных взглядов.

Наконец, нас привели к отдельно расположенному кабинету. Неожиданно из соседней двери, ведущей, судя по всему, тоже в банкетку, выходит… Ельцин!

— Толя! Ну ты сегодня знаменит! — громогласно заорал он, едва меня увидев. Голос его, как всегда, мощный, командный, заставил меня вздрогнуть.

— Весь Съезд, от Горбачёва до этого иуды, все тебя упоминали! Давай к нам! Мы только сели! — радушно приглашает он.

Я рефлекторно остановился. «Иуда?» — пронеслось в голове. Это он про кого? Не хотелось бы, чтобы моё имя ассоциировали с каким-то предателем.

— Борис Николаевич, Толю мы тебе сегодня не отдадим, — улыбнулся Власов, подхватывая шутливый тон БН.

— Здравствуйте, товарищи! — не унимается Ельцин, и, подойдя ближе к нашей компании, раздает всем поочередно крепкие рукопожатия.

А я замечаю на лице Миркасымова, первого секретаря Узбекистана, явное уважение. Причём не к Власову, не к кому-либо ещё — именно к Ельцину. Интересно. Очень интересно…

В отдельной комнате нас ждет невысокий стол, окружённый мягкими кушетками… Или это такие низкие диваны? Определить сложно, но сидеть на них явно будет удобно — поверх рассыпаны яркие подушки, создающие уют. На столе, застеленном узорчатой скатертью, уже стоит чайник, расставлена красивая фарфоровая посуда и блестят кунжутом лепёшки, источая тёплый, пряный аромат. Но основных блюд пока нет… А! Так их нужно выбрать самому! Гляжу в меню и почти сразу определяюсь — салат «Ташкент»: тёртая сочная редька с нежной отварной бараньей пашиной, золотистым жареным луком и толчёными грецкими орехами. То, что нужно! Ну, и манты, конечно. Я всегда их тут заказывал… или буду заказывать? Чёрт, запутаешься тут в причинно-следственных связях.