Моё мастерство в дозировании силы удара и открытая дверь за спиной «коллектора» не дали случиться убийству. Прямой в лобешник, и наглый товарищ вылетел от удара в коридор, как пробка из бутылки, перепугав проходящих мимо двух девушек — по виду невзрачных мышек с филфака. Они синхронно взвизгнули и не сговариваясь рванули по коридору, очевидно, к себе в норку.
Мой гнев тут же угас, сменившись радостью от того, что не пришиб случайно парня, ибо тот шевелился и даже невнятно матюгался.
— Подъём! — слегка пнул я ростовщика. — Ты мне теперь костюм торчишь, понял?
Сказал, а сам думаю: ну какой там «торчишь»? Не вышибать же из него тысячу рублей, когда тот ходит, трёхи по общаге собирает. Глупо. А с костюмом что-то надо решать… Но точно не с этого типа требовать.
— Ох! Что ж ты такой… — выдохнула моя новая знакомая, выйдя из своей комнаты и наткнувшись на живописную картину: лев и поверженный, ну пусть носорог — судя по шнобелю. Чуть не запнувшись о парня, валяющегося на полу, она уставилась на его лоб, где уже отчётливо вырастал тот самый рог, за который пацан вполне может схлопотать погоняло «Единорог».
— Есть чем застирать можно? И где? Молоко это, блин, неудачно… — с тоской и с надеждой вперился я в Малышкину. Девка она битая жизнью и к пятому курсу вполне могла получить некоторые хозяйственные навыки.
И я был не разочарован.
— Раздевайся! Сейчас найду нашатырь… Так, глицерин у меня был где-то, — оживилась Малышкина.
— И вода горячая в общаге есть? — догадываюсь я, так как на моржа девушка не похожа. Хотя воду вырубить в советской действительности могут в один момент.
Оля Малышкина, надев после душа какой-то развратно короткий халатик, уже не так сильно отпугивала лишними кэгэ в области талии. Ноги — ровные, коленки — круглые и гладкие! Да ещё и умница. А если сейчас спасёт мой костюм, то и вовсе — красотка, какую поискать!
— Горячей нельзя! Сварится белок! — авторитетно заявила Малышкина. — Снимай, снимай… И чем быстрее тем лучше. А то потом и химчистка не поможет.
В коридоре раздеваться некомфортно, уже чувствую на себе взгляды любопытных.
— Можно у меня, — предложила Оля, без задней мысли, разглядывая следы катастрофы.
Но и комнату бросать открытой не хочу. Хоть Олег — тот ещё салага и разгильдяй, но я-то взрослый!
Всё оказалось не так страшно. Пятна были на штанах в основном и полах пиджака. Ну и рубашка немного пострадала. Но она белая, и её отстирать легче.
Шустрая Оля метнулась к себе, или куда там, и вскоре вернулась с колдовским раствором — смесью глицерина, воды и нашатыря. Волшебная вещь! Также девушка принесла с собой простыню, совершенно чистую и белоснежную — ещё один плюсик к карме Малышкиной — и утюг.