Сейчас женщина сидит возле своего шатра, зорко присматривая за детьми. Она выглядит усталой и измотанной. Жёлтое Дерево всегда старается не подавать виду, что слабее остальных женщин, и оттого хватается за работу едва не чаще других. Хоть ей подобный образ жизни явно противопоказан. Вэл-юу слишком хрупкая, чтобы таскать тяжести. В этом времени женщина заменяет собой вьючную лошадь, а Жёлтое Дерево никак не годится на её роль.

Но чем хороши мамонты для женщин, так это бесполезностью шкур. Если в случае с бизонами, вяление мяса представляет собой меньшую часть работы, а основные усилия забирает выделка шкур, то мамонтовые шкуры бросаются на месте разделки, и теперь, закончив нарезку, женщины могут отдохнуть.

Большая охота закончилась, и снова между лагерями засновали люди. Кто-то торопился наговориться с родственниками или знакомыми, кто-то решил наконец условиться о выкупе за женщину. Потому я сначала и не обратил особого внимания на идущего к нашей стоянке человека.

Это был охотник лет тридцати, в расшитой кожаной рубахе. Высокий и крепкий, без оружия в руках. Только на его поясе виднелась палица с длинной рукоятью, украшенной резьбой.

Мужчина уверенно шагал по тропинке, и подойдя ближе, произнёс, обращаясь к Тёмному:

— Я хотел бы говорить с вашим вождём!

Тёмный лениво кивает на шатёр Слышащего, возле которого Летящая качает ребёнка. Охотник направляется к жилищу вождя, а я не свожу с него глаз, пытаясь догадаться о цели визита.

Охотники других родов являются к чужим вождям обычно только если собираются выкупить какую-то из вдов. Но идя за женщиной, принято брать с собой друзей. Да и с женщинами у нас дела обстоят откровенно неважно. Не представляю, кому из охотников может прийти в голову взять наших вдов.

Летящая зовёт отца, и удивлённый вождь появляется у входа. Пришедший о чём-то толкует с ним, но слишком далеко, чтобы мне можно было разобрать голоса.

Увлёкшись визитёром, я едва не прозевал снижающегося тераторниса, и только чудом успел отогнать нахальную птицу.

Завидев мою суету, Тёмный понимающе усмехается. Он тоже заинтересовался гостем, ведь стеречь мясо крайне скучно. А тут какое-никакое, а событие.

Грынк важно усаживается на бизонью шкуру, а пришедший охотник располагается напротив. Мыр-ин приносит куски холодного жареного мяса, и явно делает всё медленно, прислушиваясь к беседе. Но вот жена вождя покидает мужчин, и тут же Рождённая Весной подходит к ней. Матушке Тапира тоже интересно.

Разговор затягивается. Пришедший оживлённо жестикулирует, а Слышащий, как мне кажется, пришёл в замешательство. На его обычно невозмутимом лице можно прочесть сомнения. Вождь ещё какое-то время раздумывает, а потом согласно кивает и отправляется в шатёр. Слышащий выносит пучки трав для обряда и созывает всех. Я никак не могу догадаться, кто избранница новоприбывшего, пока рядом со мной не появляется Та-шиа, успевшая разузнать больше.