Наполеон был тем самым гениальным и авторитетным военачальником, которого сейчас так недоставало русской армии. Суворов мог бы сплотить русскую армию только своим присутствием. Но, увы… фигуры равной ему не было.
А Наполеон был. И почивать на лаврах былых побед и свершений он, конечно же, не собирался. Каждая новая кампания должна была подтверждать его превосходство над другими полководцами Европы, а каждый противник — убеждаться, что французского императора невозможно победить ни числом, ни хитростью, ни упорством. Во всяком случае, именно такого представления о себе Бонапарт старательно добивался.
Более того, тревоги, которые в последнее время всё сильнее одолевали Наполеона, касались прежде всего того, что русская кампания может не завершиться до начала зимы. А русский император всё никак не желал упрашивать его, Наполеона, о заключении мира.
Мало того, Бонапарт ведь сам, ещё находясь в Витебске, отправил письмо царю Александру с предложением встретиться и обсудить возможные территориальные изменения Российской империи. Предложение было составлено достаточно дипломатично, чтобы русский государь мог принять его без явного унижения, но при этом совершенно определённо указывало, кто именно должен диктовать условия будущего мира.
Вот только незадача: Наполеон даже доподлено не знал, прочитал ли Александр это письмо. Никакого ответа не последовало, да и реакции в Петербурге словно не было вовсе, будто послание французского императора просто не существовало. Правда, агентура из столицы Российской империи сообщала, что Александр, скорее всего, письмо всё-таки прочитал, после чего едва ли не всю ночь молился, а затем принял решение оставаться стойким.
Причём обсуждалось оно в самом близком кругу, без предоставления возможности участвовать в дискуссии широкой русской общественности. Да и зачем, собственно, спрашивать мнение общества, если речь идёт о решениях самодержца?
Именно поэтому к сражению за Смоленск Наполеон подходил с особенной тщательностью, стараясь выверять каждое действие и каждое распоряжение. Если потребуется, он будет ждать день или два, даже приостанавливая сражение, чтобы добиться наиболее выгодного положения.
А если понадобится, пожертвует определённым количеством солдат, лишь бы получить решительную победу, после которой русская армия уже не сможет оправиться. Ему требовался не просто захваченный город. Смоленск сам по себе не стоил тех усилий, которые предпринимала Великая армия. Наполеону нужна была победа, способная наконец заставить Александра заговорить о мире.