Девушка растерялась. Она смотрела на князя, не понимая, как следует отвечать на столь необычное признание. В памяти всплыли прежние разговоры, осторожные намёки и то внимание, которое Багратион оказывал ей ещё до ранения. Тогда всё казалось несколько неловким, даже пугающим. Теперь же перед ней лежал человек, которого она совсем недавно едва не потеряла, и его слова звучали совершенно иначе.
— Ваше сиятельство, я… — начала Аглая, но князь остановил её слабым движением руки.
— Не нужно отвечать сейчас, сударыня. Я не требую от вас ничего, кроме одного: не бойтесь меня. И примите мою благодарность. Спасибо вам! Я ещё послужу Отечеству, и в том будет немалая ваша заслуга.
Аглая попыталась улыбнуться, однако губы её неожиданно задрожали. Только теперь она почувствовала, насколько сильно устала. Последние дни, наполненные тревогой, бессонными ночами, стонами раненых и постоянным страхом за чужие жизни, словно разом навалились на неё всей тяжестью. Перед глазами поплыли тёмные пятна, голоса присутствующих начали отдаляться, а пол под ногами вдруг показался ненадёжным.
— Но позвольте, ваша светлость, попросить, раз уж оказия, — отринув страх и стеснение, говорила девушка.
— Да.
— Фельдфебель Белявин. Он уже много подвигов совершил. Вы же можете, как командующий, прямо на поле боя даровать ему чин прапорщика.
И, собравшись с последними силами, Аглая игриво заморгала, и посмотрела с улыбкой на Багратиона.
Он не смутился. Был недоволен. Но слово князя…
— Я разберусь в деле этого фельдфебеля. И если есть за что, то выполню просьбу вашу, — сказал он.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — едва слышно произнесла она. — Только я ведь ничего особенного…
Договорить девушка не успела. Она покачнулась, попыталась ухватиться за край стоявшего рядом столика, но пальцы лишь скользнули по гладкой поверхности. В следующее мгновение Аглая потеряла сознание и начала падать. Находившийся поблизости лекарь успел подхватить её под руки, не позволив удариться головой о пол. В помещёнии немедленно поднялась суета, кто-то бросился за водой, кто-то распорядился принести свободные носилки.
— Что с ней? — встревоженно спросил Багратион, пытаясь приподняться на локте. — Господа, ради бога, скажите, что с девушкой!
— Обморок, ваше сиятельство, — ответил доктор Кобрусев, осторожно укладывая Аглаю на принесённые носилки. — Знали бы вы, сколь много она трудится. Я не встречал таких женщ… девиц. Она — чудо. Прошу простить меня. А это переутомление, нервное напряжение, недостаток сна. Она ведь несколько суток почти не отдыхала. Ничего удивительного, что организм наконец не выдержал. Сейчас перенесём её в спокойное место, дадим отдохнуть, и, надеюсь, всё обойдётся.