— Похоже, Платон, что ваши уже не в хвосте, — прокомментировал очевидное Авсей. — Давай ты находи своих, а я своих. У квартирмейстерства встречаемся через час. Ежели кого из нас не вызовут ранее. Чую я, что тебя вызовут.
Я согласно кивнул. Конечно, стоило бы ехать сразу и докладывать о произошедшем, но меня уговорил казак. Мол, если командование меньше видит, какое имущество имеется у тех же казаков или егерей, то и сон командирский крепче, и настроение не ухудшается. Причём я не мог не согласиться с подобной житейской солдатской мудростью, хотя, с другой стороны, всё же больше радею за то, чтобы в армии были дисциплина, порядок и учёт всех ресурсов и средств.
Вот даже взять наш отряд егерей. Если знать, что на данный момент, хотя я бы сказал это с превеликим сожалением, с учётом наших потерь на каждого из бойцов приходится добрый кавалерийский конь, что наши телеги запряжены не одной кобылой, а двумя, и кормим мы своих лошадей плотно, сеном, а иногда и зерна подсыпаем, потому они у нас и сильные.
Так вот, если учитывать всю эту мобильную составляющую нашего небольшого отряда, я бы придумал немало чего интересного и полезного, что мог бы сделать даже пусть на данный момент и полусотенный егерский отряд.
Нет, речь не только о партизанских действиях, от которых почему-то всё равно мои сослуживцы кривятся. Боятся они леса, клещей, холода, дикого зверя и ещё чего-то. Ну, можно и без леса, опираясь на арьергард армии, вполне успешно действовать с такой-то мобильностью. Хотя бы в бумагах, которые я писал капитану для генерала, напрямую об этом ничего сказано не было, но намёками я указал, что можно и как можно делать и воевать, чтобы и сотня бойцов была для врага костью в горле.
— Как я погляжу, веселье, — сказал я, заметив ещё относительно издали признаки нахождения отряда почти что в середине корпуса Раевского.
Хорошо устроились. И ароматы от костра идут такие, что я невольно сглатываю слюну. Шашлык ведь жарят! Но когда успели раздобыть мясо? В общем, наверное, все эти вопросы не столь важны, чтобы я забивал ими голову, как то, что возле костра той егерской элиты, которая хоть и уменьшилась со смертью Захара, но всё ещё оставалась, стоял ящик вина.
Хорошо, что хоть современный ящик — это шесть бутылок, а то поупивались бы все. А предыдущее сражение показало немало прорех и недочётов, которые мы обязаны отрабатывать, чтобы впредь быть ещё сильнее. Потери среди личного состава терзали душу, как это происходит сейчас, и я прекрасно понимал, что далеко не всё из случившегося можно списать на обычную военную случайность.