— И которые сильнее любого великого, — кивнул он. — Таких не так уж мало, вот только их трудно узнать при встрече. Так что будь очень вежлив с любыми магиками, даже если тебе кажется, что ты намного сильнее.

— Благодарю тебя, обязательно запомню твой совет, — серьёзно сказал я. — Впрочем, я всегда стараюсь быть вежливым. А теперь скажи, Леран: чего ты хочешь от меня?

— Что ты имеешь в виду? — он с интересом посмотрел на меня.

— Ты рассказываешь вещи, возможно, и несекретные, но которые не рассказывают случайным попутчикам ради того, чтобы просто убить время в дороге. Я думаю, ты и своим студентам этого не рассказывал. Хотя бы потому, что у тебя вполне могут быть проблемы от таких разговоров. Дельгадо это точно не понравится, и что бы ты ни говорил, обеспечить тебе неприятности он вполне способен.

— И какие выводы ты из этого сделал? — спросил он с любопытством.

— Мне кажется, что у тебя есть какие-то планы на меня, и ты рассказываешь то, что мне пригодится именно для твоих планов. Могу даже предположить, что мы оказались попутчиками не случайно.

Он молчал, разглядывая меня с явным интересом. Никакой угрозы я от него не ощущал — в основном именно интерес, в смеси с удовлетворением и почему-то с надеждой.

— Не случайно, — наконец, признался он. — И ты угадал, я надеюсь, что ты мне поможешь. Не собираюсь тебе врать: я работаю на Дельгадо. Вынужден работать. Дело в том, что я осуждённый преступник. Надо мной висит отложенный смертный приговор, и, если я чем-то разочарую Дельгадо, он в тот же момент перестанет быть отсроченным.

— За что тебя осудили?

— Двойное убийство, — он поморщился. — Жена и любовник. Вообще-то, я всегда был мирным человеком, и довольно сдержанным, но там было… в общем, не смог сдержаться. Не подумай, что я себя оправдываю, приговор был заслуженным.

— Бытовое убийство — это не очень хорошо, конечно, — согласился я. — Но в такой жизни тоже радости мало. Однако мне непонятно, чем я могу тебе помочь.

— Меня приговорили не к смерти, а к изгнанию, — объяснил он. — Это считается смертным приговором, потому что я ксой, а значит, за пределами Дельфора умру в мучениях. И Дельгадо не даёт мне забыть, что в любой момент отсрочка приговора может быть отозвана. Я признаю, что приговор был справедливым, но считаю, что за тридцать лет жизни бесправным рабом я заслужил шанс на помилование.

— А Дельгадо может тебя помиловать?

— Дельгадо? — он рассмеялся с горечью. — Ни за что. Рано или поздно я окончательно устану от такой жизни и покончу с собой. Тогда он просто пожмёт плечами и выкинет меня из головы.