Я с изумлением смотрел на полочку в руках. Части её не просто держались вместе, они переходили друг в друга. Никакого стыка не было — всё выглядело так, как будто кто-то просто загнул края дощечки под прямым углом. Полочка была цельной.
— Охренеть, — изумлённо выдал Леран.
Никогда бы не подумал, что он знает такие грубые слова.
— А ты так не можешь, что ли? — спросил я, чувствуя себя примерно так же.
— Не могу, конечно, — рассеянно ответил он, отбирая у меня полочку и пытаясь рассмотреть несуществующий стык. — Да никто так не может, даже не слышал про такое. Я только читал про это в старой книжке, и там это подавалось как легенда.
Мне захотелось его стукнуть.
— А что же ты мне не сказал? — разозлился я.
— А зачем это говорить? — удивился он. — Ты попробовал, и у тебя получилось. А дальше уже легче будет. Молодец, в общем!
— Ну, вообще-то, ты правильно сделал, — сдал я назад. — Если бы я знал, что это из области сказок, вряд ли бы что-то вышло.
— Если бы Дельгадо это увидел, он бы лопнул со злости, — мечтательно заметил Леран.
— Не вздумай ему рассказать, — забеспокоился я.
— Я же не совсем идиот, — оскорбился он. — И ты тоже не вздумай хвастаться. Даже Арне не говори, не надо никому про это знать. Если до великого дойдёт, что ты настолько силён в духовных практиках, он тебя убьёт. Я в этом уверен.
— Буду молчать, конечно, — согласился я.
— Покрась эту полочку, — посоветовал Леран. — Как следует замажь всё масляной краской, чтобы казалось, что стык есть, просто его не видно из-за краски. А ещё лучше сожги её и купи готовую.
— Лучше покрашу, — вздохнул я. — Зря, что ли, два часа возился.
После дуэли долгое время ничего не происходило — казалось, Дельгадо начисто забыл про свои планы. Точнее, забыл про свои планы в отношении меня, в чём бы они ни состояли. Раз в неделю у нас происходили короткие встречи, когда он давал мне очередное бесполезное задание. Вообще-то, не совсем бесполезное — в целом эти задания были полезными, вот только они никак не помогали мне развиваться как магику. Если использовать аналогию: для бойца полезно подтягиваться и отжиматься, но вряд ли получится стать умелым бойцом, если заниматься исключительно подтягиваниями и отжиманиями. Впрочем, я не протестовал и вообще не показывал никаких сомнений. Претензии ни к чему бы не привели, зато могли навести Дельгадо на мысль, будто я что-то подозреваю. Пусть уж лучше считает меня доверчивым дурачком. Судя по его эмоциям, которые я прекрасно чувствовал, именно так он и считал.
Зато отношение его дочери Мирны полностью сбивало меня с толку. Со мной она соблюдала дистанцию и держалась неизменно корректно, но в эмоциях у неё творилось нечто совершенно непонятное. Доброжелательное отношение ко мне могло резко измениться на неприязнь, затем на сочувствие, а потом ещё на какую-то дикую смесь чувств, в которой я уже не мог разобраться. Может, женщины вообще таким образом думают? За Арной я такого не замечал, но она всё-таки была довольно нетипичной. С другими женщинами после пробуждения эмпатии я слишком мало общался, чтобы делать какие-то выводы.