— Итак…
— Вам, Король рейгов и людей, нужно было наше единогласное решение? — С этими словами император Австрийский подходит ко мне.
— Да.
— Что же, оно у нас есть! И как утвержденный только что всеобщий представитель Истинной Крови я, Оттон Четвёртый Габсбург, Император Австрии и Богемии, согласен заключить Новый Договор. Договор Равноправия!
Он протягивает мне руку. С его пальцев на пол падают капли свежей крови, но меня это не смущает. Вообще. Наши ладони встречаются.
Три женских голоса синхронно произносят:
— Новый Договор, Договор равноправия заключён! И по воле Мира дальнейшему пересмотру и разрыву данный Договор не подлежит! Нами, нерождёнными голосами Мира, это сказано и нами заверено!
Чувствую как что-то меняется вокруг. Что-то незаметное почти никому. Что-то мимолетное, но одновременно это что-то является невероятно важным.
Выдох Мира иллюзорен и почти неощутим, но это несомненно выдох облегчения, словно старые, давно проржавевшие шестерёнки встают на свои места. И этот сдвиг, несомненно важный и положительный, задевает все окружающие пласты реальности. Задевает, и это приводит к тому, что моя рука исчезает из ладони Оттона Четвёртого. Помимо моей воли я превращаюсь в тусклую звезду. Превращаюсь и прошиваю свод старого монастыря, уносясь в небо подобно обратному метеору.
Заключение Нового Договора сдвинуло энергии Мира, и это событие спровоцировало…
Прорыв.
Не вовремя. Очень! С одной стороны. С другой же я бы выдохнул с облегчением, если мог, потому как общение с такими личностями, как Оттон Четвёртый или Лейр Глуатон, для меня сложнее, нежели отражение Прорыва. Если из Прорыва, конечно, опять не появится Палпатин, но, надеюсь, то было совсем редкое исключение!
Мой полёт длится недолго. Не долетая до столицы примерно полтора десятка километров, меня разворачивает, и я стремительно падаю вниз, на обширные рапсовые поля. Жёлто-зелёное рукотворное расчерченное на ровные многокилометровые прямоугольники рапсовое море простирается почти от горизонта до горизонта. Редкие старые на вид деревья, которых фермеры пожалели и не стали выкорчёвывать, смотрелись в этом море, словно одинокие островки.
Приземлившись на ноги и оглядевшись, я немного расслабляюсь. В этот раз Прорыв пройдет вдали от населённых мест, а значит не надо будет думать о безопасности гражданских.
Непривычно, я прибыл первым и один стою в Изломе, наблюдая как ветер колышет рапсовые цветы. Может это будет уникальный и индивидуальный Прорыв? От этой мысли холодеет между лопаток, несмотря на то, что я сейчас в форме Проекции. Но не успеваю подумать о подобном варианте, как вижу падающие с небес тусклые звезды. Две, три, семь, пятнадцать, и с каждым мгновением их всё больше. Первыми рядом со мной приземляются близняшки.