— А почему бы и нет? — Совершенно обыденно пожимает плечами в ответ Абель, после чего поворачивается к Созидающему, который всё это время молча стоял и слушал. — Молодой Зан, вы не подойдёте ко мне?
Сенс на секунду задумался, после чего, кивнув самому себе, подошёл к легату.
— Юный Зан. — Тихо и как-то устало произнес де Диас. — Посмотрите на вашего гостя, посмотрите внимательно…
Скорее всего Созидающий, как и я, не понимал, чего хочет Абель, но не стал ему возражать. Мой единственный настоящий друг в этом мире развернулся и внимательно посмотрел мне в глаза.
Характерный сдвоенный щелчок.
И…
Два револьвера со взведенными курками упёрлись в затылок Созидающего.
— Как же тебя плохо учили, молодой Зан. — Горько произносит легат.
— Не воспринимайте это как угрозу вам, сир. — Сказал легат, кивнув на свои револьверы. — Смотрите на этот жест как на своеобразную манифестацию. Манифестацию, призванную предельно точно показать серьёзность данного разговора.
Несмотря на услышанное, я ни на мгновение не сомневаюсь в том, что Абель нажмёт на спусковые крючки, если посчитает это нужным. Зато точно осознаю, что дёргаться сейчас мне нельзя. Любое резкое движение или мое исчезновение в Изломе приведут к вполне определённым последствиям.
Как не быстр рейг в Изломе, инквизитор успеет произвести выстрел.
Не делая резких движений, я потянулся к стакану, наполнил его соком и сделал большой глоток. Всё это время Абель молчал, а Зан Кхем, ощущая холод стальных стволов на своём затылке, кажется, старался даже не моргать.
— Надеюсь, вы понимаете, что как бы не закончился наш с вами разговор… — Поставив пустой стакан на столик, произношу я, не повышая голоса. — После этой вашей «манифестации» вы живым отсюда уже не уйдёте?
Нет, я не шучу, не пугаю, говорю правду. Я не могу позволить Абелю де Диасу жить после этой его выходки. Слишком он непредсказуем, слишком жесток, слишком себе на уме для настолько могущественной персоны. Все эти «слишком» и наполняют меня уверенностью в том, что мне придётся убить легата. Не хочу этого, но придётся. Причём, я уверен: он не обманывает, и мне лично его действия угрозы не несут. И не потому, что я «его король», о нет, не поэтому, а потому, что в случае моей смерти, ненавистный ему Договор автоматически пролонгируется, что явно не устроит де Диаса.
— Не беспокойтесь об этом моменте, сир. — Искренняя улыбка на его лице меня пугает куда сильнее взведенных револьверов. — Перед визитом сюда я завершил все дела в этом Мире.
Как же всё это время я ошибался!!!
Ошибался в своём представлении о мотивах Абеля де Диаса. Считал, что он, воспринимая меня как реинкарнацию своего уважаемого предка, взвалил на себя ношу по присмотру за мной. А на деле… На деле он меня оберегает только из-за того, что я — единственный человек за почти тысячу лет, кто может разорвать так ненавистный ему Договор. Договор, по которому люди в этом мире находятся в подчинённом положении. Я для него не «уважаемый предок», а ценный инструмент, который необходимо сохранить до того момента, пока этот инструмент не сыграет свою партию. И это кардинальное различие. Давить на него авторитетом эль Сида, приказывать именем «его короля» — всё это не вызовет даже улыбки на лице легата.