— Ну да, — встал с лавки я. — Благодарю и за новости, и за огурцы. А если после баночку-другую соленых дадите, так и вовсе рад буду невероятно!

— Заезжай, забирай, — разрешила Марфа. — Ладно, еще один вопрос задай. Вижу же, свербит тебя.

— А Голема кто на Урал послал? Может, знаете?

— Знаю, — кивнула она. — Аккурат третьего дня и выяснилось, причем совершенно случайно. Ильмера его наняла. Ворожея. Ну, ты с ней знаком.

И снова кирпичик встал к кирпичику — конечно ворожеи. Кто же еще, мог бы и додуматься. Золота у нее хватает, община за века его накопила немало, а дальше все просто — потеряв свою правую руку Беляну, Ильмера решила, что деньги дешевле, чем жизни ближниц, и купила объективно лучшего из московских наемников. Кстати, это рушит один из планов Баженова, вряд ли мы сможем предложить Голему больше, чем они. Нет, Шлюндт явно не беден, но не станет он столько золота выкладывать, ему проще резонно заметить, что он нам платит не за то, чтобы мы ничего сами не делали.

— Им тоже в Навь надо, причем страсть как, — пояснила ведьма, — а не получается. Они ведь потомки берегинь, им туда дорога заказана что при жизни, что после смерти. А тут — сварил зелье, прочел наговор, бросил в него обычный медный ключ, а следом за ним артефакт — и ступай. Одноразовый, правда, предмет получится, только раз туда-сюда сходишь, и все, он трухой станет, но тем не менее. Причем и там он защитой от всех напастей выступит, даже Полоз, что себя хозяином Нави мнит, его владельца не тронет.

Зелье, наговор. Я уж было обрадовался, решив, что мне и Шлюндт, может, не нужен будет для похода в Навь. Ан нет.

— Что они в серых туманах забыли-то? — поинтересовался я по своей старинной привычке узнавать все до конца, коли представилась такая возможность.

— Сила главная их там спит, — пояснила Марфа. — Когда старые боги ушли, их слуги кто куда разбрелись. Одни к людям подались, другие в лесах да реках осели, а берегини вот в Нави покой сыскали. Просто легли и уснули, а на этом месте деревца выросли. И если такое деревце срубить, или сжечь или, к примеру, водой из реки Смородины полить, которая для берегинь с давних времен сильнейший яд, то их сила, которая никуда не девалась, освободится и достанется тому, кто это сделал. Ну или кому-то еще, чье имя в момент гибели деревца будет названо. Хотя ничего глупее этого я и представить не могу, потом ведь этому доброхоту другие великие матери жизни не дадут, в порошок его сотрут. Сейчас баланс есть, они все на почти равных позициях, но обрети какая из них величие праматери — и ему хана. Кому такое понравится?