Вот и выходит, что, опять-таки формально, я вообще могу расторгнуть нашу сделку с чистой совестью, и никто ничего мне по этому поводу не скажет, начиная непосредственно с дедушки Шлюндта. Вот только меня данный вариант не устраивает, поскольку мне нужна награда, ради которой я во все это впрягся. А ее я получу только тогда, когда передам заказчику оговоренный предмет, это условие как было, так и осталось. Единственное, что с учетом ситуации я вправе потребовать увеличения вознаграждения, так сказать — виру, но это нюансы, которые сейчас совсем уж ни на что не влияют.

Впрочем, думаю, Карл Августович, узнав о случившемся, сам мне награду увеличит, ибо он кто угодно, но только не дурак. Одно плохо — как бы мне ему еще сообщить о случившемся. Нет у меня с ним прямого канала связи, мы же при посредстве Аркашки общались, а его о такой любезности теперь не попросишь. Нет, один раз Шлюндт мне сам звонил, но номер тогда, естественно, не определился.

Короче — куда ни кинь, всюду клин. Но одно понятно — дорога моя лежит обратно в столицу, тут, на Урале, делать более почти нечего. Так, пару тем закрыть — и в Москву. Авось опережу Стрелецкого на несколько дней и натяну, пользуясь своими связями, пяток ниточек в надежде на то, что он какую-то из них да заденет. Ну а там поглядим, так ли он шустер, когда речь идет о драке «глаза в глаза».

— … в Дубай, — отвлекшись от мыслей, услышал я конец фразы, произнесенный Мариной. Следом за тем она задумчиво глянула на меня и предложила: — Может, и ты со мной? После всего этого ада отдохнуть нужно непременно, Макс, иначе можно умом тронуться. Поехали, а?

— Дубай, значит. — Я отбросил в сторону изжеванную травинку и привстал. — Дубай — это тоже хорошо. Джумейра, яхта, вечерний бриз, звездное небо над головой… Благодать, да и только.

— Ну, почти, — кивнула девушка. — Правда, у папы вилла не на Джумейре, а в Арабиан Рэйчес, но в целом все так. А самое главное — никаких гор. Совершенно. И еще там очень, очень тепло, хоть отогреемся. Я среди камней намерзлась до такой степени, что до сих пор Снегурочкой себя ощущаю. Хоть косу отпускай и шубку синего цвета заказывай. Ну так как — поедешь со мной?

Я глянул на свою спутницу, удивился тому неожиданно серьезному выражению ее лица, с которым она ожидала ответа, и полез в рюкзак.

— Не думай, это не благотворительность и не какая-то ерунда, вроде «хоть так верну тебе долг за то, что ты для меня сделал», — добавила Белозерова. — Нет-нет-нет, ничего подобного. Просто мы смогли выбраться из ада, Макс. Настоящего ада. Живыми. Неужели мы не заслужили небольшого праздника? А потом и Светку к нам заманим, обещаю. Ну, когда эта… Кхм… Когда Хозяйка ее отпустит, короче. Заодно она и подлечится. Там хорошая медицина!