Самолет еще немного прокатился по посадочной полосе и застыл на месте. К моему удивлению, большой черной машины, посланной исстрадавшимся папашей за непутевой дочкой, прямо к трапу не подали, хотя я и ждал чего-то эдакого.

— Жду тебя завтра, — сказала Марина, когда мы оказались в зале прилетов, после чего стукнула меня кулачком в грудь. — Обязательно!

— Постараюсь, но обещать не стану.

— И вот еще. Держи. — Она щелкнула замочком сумочки, сунула мне в руку небольшой и легкий сверток, перетянутый ленточкой, после чего устремилась к выходу.

— Спасибо, — сказал ей вслед я. — Созвонимся.

— Вчера весь Екатеринбург объехала, — произнес задержавшийся около меня Константин. — То, что у тебя сейчас в руках, искала. Так что цени, Чарушин. Цени. Да, по поводу твоей просьбы — пока нигде этот Стрелецкий не засветился. Но кто знает, может, еще появится? Если такое случится — наберу.

Он ушел, я же развязал синюю ленточку, развернул хрустящую серебристую бумагу и уставился на магнитофонную кассету, где на обложке был изображен страшный мужичок, стоящий в полуприсяде на унитазе, и красовалась надпись «Дуля с маком».

Вот ведь памятливая какая! Она же еще там, у дороги, когда мы ждали людей ее отца, выспросила, что именно мне Метельская в пещере отдала и почему меня это так растрогало. Я и рассказал, упомянув о том, что теперь неясно, как с кассетой расставаться. Есть на свете вещи, которые не передаривают, даже если они тебе не нужны, подарок Светки — одна из таких. А новую кассету искать некогда, не той важности вопрос. И вот, пожалуйста, запомнила, заморочилась, нашла, купила. И трогательно, и смешно одновременно.

Не буду ей говорить, что в результате приобрел бы это дело через онлайн-аукцион, не особо заморачиваясь аутентичностью кассеты, благо все они одинаковые. Напротив, при встрече скажу, как она меня порадовала. Мне несложно, девушке приятно.

Я было уже и сам направился к выходу, как в кармане ожил смартфон. Достав его, увидел на экране надпись «номер абонента скрыт», тихонько пробормотал себе под нос: «Да ладно» — и ответил на вызов.

— Добрый день, Максим, — прозвучал в трубке как всегда невозмутимый голос Шлюндта. — Судя по тому, что вы не смогли сразу со мной созвониться, Аркадию не слишком повезло и он остался в горах?

— Добрый день, Карл Августович. — Повертев головой, я заприметил небольшую кофейню, где, то ли по причине высоких аэропортовских цен, то ли еще почему почти не наблюдались посетители, и направился к ней. Разговор, чую, будет долгий, не посреди же зала его вести? — И да и нет.