Правды ради, та сумма, которую я еще в Черногории получил, так и лежит почти нетронутая в сейфе, но о чем Шлюндт не знает, то ему не повредит. Ну и потом, если есть возможность срезать с клиента чуть больше шерсти, чем предполагалось, не навредив при этом никому, так чего бы это не сделать? Плюс часть этой пачки уйдет Оресту. Паушши мертв, но с ним-то ничего не случилось, а, значит, расплатиться я обязан. Плюс за мной еще и должок останется в виде нескольких поездок в качестве сопровождающего. И если их не оплатит Троицкий, то пусть это сделает Карл Августович.

Радости никакой Слава, ясное дело, от моих обоснований не испытал, но деньги все же привез. И не удивлюсь, если после согласования этого вопроса со Шлюндтом, который сказал что-то вроде «не бубни и выдай». Тем более что наличные как раз его стиль.

— А где наша Ануш, где этот цветок граната, выросший на корявом вурдалачьем древе? — осведомился я, убирая купюры во внутренний карман куртки.

— В багажнике лежит, — пояснил Баженов. — Не в салон же ее сажать?

— И мне здесь неудобно! — донесся до меня голос мертвячки. — Он меня связал. И веревка сильно жжется!

— Понятное дело, — хмыкнул Слава. — Ты нежить, а она с серебряным плетением внутри. Убить не убьет, но дискомфорт гарантирован.

— Суров ты, боярин, — уважительно заметил я.

— Но справедлив. Нечего было пробовать меня покусать вчера. В лифте набросилась, понимаешь!

— Ну, может, и не покусать, — усмехнулся я. — Может, целоваться лезла? Ты мужчина видный, брутальный, а я ее тогда маленько подзавел на детской площадке. Вот она и надумала с тобой пошалить. Девка молодая, горячая, решила узнать — если ли в загробной страсти какие-то свои плюсы?

— Полагаешь? — заинтересовался напарник. — Хм. С этой точки зрения я на данную проблему не смотрел. Ну да, она ко мне с лаской, а я ее по сусалам.

— Вы оба идиоты и извращенцы! — выкрикнула Ануш, а после добавила что-то на армянском.

— Извращенцы — да. Но идиоты? — возмутился Баженов. — Ты давай на нас не наговаривай. И вообще — хорош лясы точить. Пошли уже!

Мы достали Ануш, замурзанную и со связанными руками, из багажника, причем она в какой-то момент начала извиваться, как видно решив, что это я ее специально за задницу схватил.

— Не дергайся, — велел ей Слава. — Кому ты нужна, дохлятина? Шутим мы. Шутим.

— Мизогинисты, — прошипела вурдалачка и попыталась в меня плюнуть, правда, промахнулась. — Ненавижу!

— Если нежить подалась в феминистки, самое время уходить в монастырь, — констатировал мой напарник. — Нет, Макс, вот куда мир катится?