— Максим? — прокашлял в трубку старик. — Не ждал, не ждал. Думал, Прокопа наберешь, с ним договариваться станешь. Он и постарше, и слово его поувесистее.

— Зато ты, Севастьян Акимыч, понять пытаешься не только то, чем предложенное выгодно, но и с какой стороны к тому или иному делу правда крепится. Да и Прокоп твой лет как десять все слова, кроме «нет» и «не надо нам», забыл. Патриархи все такие, что у вас, что у волкодлаков, что у ведьмаков — хрен договоришься даже о том, что им самим нужно. Без обид, но ведьмы в вопросах взаимной выгоды куда более открыты для общения. Коммуникабельнее они.

— Есть такая беда, — вздохнул колдун. — Ладно, говори. Только покороче, у меня по распорядку дня прогулка, а ее я всегда в тишине совершаю. Для нервной системы эдак полезнее. Но сразу предупрежу — мне предмет твоих изысканий известен. Что сопишь? Вся Москва в курсе, что ты за ней месяц как гоняешься. Так вот — слеза Рода что мне, что кому из собратьев по ремеслу без надобности, потому гоняться за ней никто не подумает. Такие вещицы ни удачи, ни добра, ни достатка не приносят, особенно нашему брату. Проверено поколениями.

— Ой ли? — добавив в голос лукавства, ответил я. — У меня другая информация, причем из первых рук. Не все твои коллеги того же мнения, Акимыч, уж не обессудь.

— А ну-ка? — заинтересовался колдун. — Излагай.

— Лучше лично, — предложил я. — Телефон — штука хорошая, но иные вещи лучше глаза в глаза проговаривать. Давай встретимся часика через два. Ты погуляешь, передохнешь, а там и пообедаем в ресторанчике, что от тебя неподалеку. Окрошка, пюрешка со щучьими котлетками, пирожки с печенью — все как ты любишь. Я угощаю.

— Можно, — согласился Севастьян. — Пенсия у меня невелика, чего лишний раз не похарчеваться за твой счет?

Прибедняется, старый хрыч. Наверняка у него по Подмосковью десятка два захоронок имеется, в которых, поди, еще николаевские золотые червонцы лежат. Почему-то все колдуны из старых обожают сберегать добро на черный день именно таким образом, доверяя его земле или дуплу какого-нибудь древнего дуба. Традиция у них такая, что ли? А еще иногда их на свою голову выкапывают кладоискатели-любители с металлоискателями, которых нынче развелось без счета, не подозревающие даже, что им теперь волосы на себе рвать следует, а не радоваться и в ладоши хлопать. Добра от такой находки точно не будет, это все равно что гюрзу среднеазиатскую в дом приволочь и отпустить, перенеся через порог. Рано или поздно она ужалит, можно не сомневаться. Хворь лютая, неудачи во всех областях жизни, пожар — список напастей ох как велик. А уже если владелец найденного сокровища прознает, кто именно на него руку наложил, то и вовсе можно сразу себе гроб заказывать.