— Вот это обслуживание! — поразился я.

— Хорошо сидим, Охотник Понс и Ученик Охотника Крос! — торжественно напомнил приятелям о сегодняшних знаковых событиях, и мы дружно стукнулись кружками, громко и весело.

Мы живы и здоровы, на всех троих не хватает всего одного пальца, и по местным меркам — мы просто прекрасны!

— Так вот, о шкурах. Думаю, что за малую дадут двенадцать — пятнадцать золотых, самая обычная цена за такую. Бывает и до восьми цена падает, когда три шкуры за раз выставили. Но больше так не косячат в Ратуше.

— В этом году пока не добыли ни одного Корта, а купцов приплыло много, — продолжил Крос, а Понс согласно кивнул, прихлебывая из бокала.

Крос тоже не стал терять время, снова опрокинул половину бокала и блаженно вздохнул:

— Пиво здесь самое лучшее, конечно, для Горста варят только очень хорошее. Так и сидел бы, пока не наберусь, только дорого очень тут, и не пошумишь с парнями. Да еще девки вредные, шуток не понимают, нам попроще требуются, чтобы веселые были, — снова продолжил теперь уже Ученик и опять уткнулся в бокал.

— Со второй шкурой все не так просто, вообще не с чем ее сравнить. Таких еще не было ни разу добыто. Убить такого матерого Зверя почти невозможно. Раненый, он уже не лезет в схватку, а прячется прямо, как человек, такой почти разумный зверь. И всегда отомстит, если может. Но на рожон все равно не полезет, только без риска для себя нападет. На тебя-то одного Корт совсем расслабился, если ты его смог рогатиной вниз скинуть, — пояснил Понс.

Я внимательно слушаю его слова. Естественно, про перцовый баллончик из другого мира я не стал упоминать, когда рассказывал парням, как смог смертельно ранить Зверя. Просто пояснил, что захватил с собой и рогатину, и дубину на дерево. Когда Зверь выбил дубину, то я рогатиной уперся ему в шею и смог спихнуть его с сильно качающихся ветвей в сторону настороженного дротика.

Наглядно было видно по лицам Альса с компанией, когда я им такое рассказывал, что не очень они могут представить себе подобное развитие событий. Чтобы такой матерый Корт как-то проиграл человеку на верхушке дерева в ловкости?

Но совсем отказать в возможности события они тоже не смогли, типа, все в лесу бывает. Очень жить захотел и совершил небывалое. Я все же полностью живой стою перед ними, а от Великого Зверя только шкура осталась и скелет, песком уже занесенный.

— Так что такая шкура на аукционе вызовет очень большой интерес, Купцы своим владетелям захотят услужить. Огромная шкура на полу или стене бейского дворца будет разительно повышать самомнение последних, а в кошелях у многих купцов заморских золотых вообще без счета водится. Могут зацепиться, и сильно цену поднять, но меньше сорока золотых вряд ли выйдет, скорее больше, — негромко и рассудительно закончил Понс.