Только сейчас я увидел лежащих в сторонке наших Охотников. С Кросом и остальными парнями мы подошли к ним, склонили головы над павшими товарищами.

Еще двое гильдейских попрощались с жизнью, все совсем молодые парни. Осталось у них теперь последнее дело, поскорее вернуться домой, чтобы оказаться похороненными в родной земле.

У одного из погибших голова размозжена почти полностью, я не смог его сразу узнать. Второй имеет глубокие раны на груди и животе, этого парня я помню, но даже не могу сказать, как его звали. С подводы принесли еще одного погибшего, который сражался у нас за спиной, бережно уложили рядом с остальными.

— Тичер, Тощит и Венс, — назвал погибших кто-то рядом, им оказался сам Старший Мастер.

— Они погибли, чтобы жили мы, — просто сказал Альс.

Мы стоим и слушаем Альса, его правильные и нужные в такой момент слова ложатся прямо в сердце, растворяясь в нашей крови.

— Мы славно отомстили за наших братьев — шестьдесят Крыс отправились за ними. И еще много их будет убито, пока не добьем последних. Это я вам обещаю. А я, Альс Бромер, Старший Мастер Гильдии — всегда держу свое слово!

«Венс погиб», — подумал я, такого конца наших сложных отношений я совсем не хотел.

Теперь ссора из-за поступка нахрапистой девчонки показалась особенно глупой и неуместной. Нашли, что делить между собой, особенно я, совсем взрослый мужик.

И ведь не поделили до конца его жизни. И остались врагами, хоть Венсу пришлось извиниться.

Постояв у погибших, я заметил, что раненых тоже немало сверкает белыми перевязками из чистого полотна, специально припасенного для таких случаев. Правда, на такие массовые бои запасы, естественно, оказались не рассчитаны, на бинты пошли все годные тряпицы, полотенца и белье.

Еще трех тяжело раненных грузят на подводу, с которой скинули мертвых Крыс, поменяв сначала подстилку после них.

— Сейчас побольше кладем веток на подводу, чтобы раненых не растрясло. Потом легкораненых разместим. Я сам решу, кто поедет. Вторая подвода тоже уезжает и все лошади, которые не ранены. Наши погибшие поедут на лошадях, негоже мертвых с живыми возить рядом, даже с мясом класть нельзя, — распоряжается Альс.

«Строгие здесь понятия насчет похоронного дела, в каком именно порядке размещать мертвецов с живыми», — замечаю я.

Лошадок бросились разгружать, сумы с продуктами складывают в низинке в тени и укрывают ветками. Мясо наше, оно, конечно, сильно сушеное, но перегревать лишнего его тоже не стоит.

Часа полтора я вместе со всеми готовлю часть каравана к отправке, ношу, ломаю и складываю. И вот часть каравана из двух телег и шести лошадей, половина со скорбным грузом, отправились к Сторожке.