«Лучше мне как-то съехать с такой темы, отправить Ланку в другие руки, передать, так сказать, безвозмездно право владения, имения и пользования».

«Ладно, самый сложный экзамен в Новом мире я прошел», — на душе у меня реально все радостно.

На ужине собрались почти все члены Гильдии, мы простились с теми, кто уже ушел на местное кладбище, находящееся далеко за оградой.

Немного погодя всей толпой прошли в домик для раненых, где лежат наши братья, каждый сердечно простился с ними. Шедший позади всех лекарь Гильдии несет чашку со свежесваренным ядом из какого-то местного растения и дает выпить по глотку умирающим на наших глазах.

Теперь умирающие отойдут совсем незаметно, сам яд усыпляет сначала, потом уже смерть незаметно приходит во сне и освобождает от боли и страданий.

После прощания мы сели за столы. Передо мной стоят лица парней, лежащих в кроватях, уже одутловатые, в обильном поту от невыносимой боли, распирающей грудь и живот.

«Мог ли я их спасти своими антибиотиками? Вряд ли…»

Глубокое полостное ранение, да еще грязными или отравленными наконечниками, мало оставляет шансов и при своевременной операции в современной клинике, а уж после полудня дороги на подводе, в полной антисанитарии и на жаре — тем более.

Нет, шансов у парней не имелось сразу после ранения. Таков средневековый мир, здесь люди живут лет тридцать — тридцать пять лет в среднем, конечно, а умирают после почти каждой раны, тем более если она полостная.

Мне уже больше по возрасту, если я проживу среднюю жизнь для нашего времени, то получится, что я похороню два поколения и успокоюсь только с третьим.

«Да, так себе перспектива — пережить всех друзей. Я ведь ни от чего не застрахован вообще пока сам, не стоит переживать про такое слишком заранее», — после прощания с парнями стало довольно тоскливо на душе.

Свое пиво я отдал Кросу, немного приподняв ему настроение. Через полчаса, скромно перекусив, мы вышли из-за стола на улицу и просто молча стоим, сил говорить о чем-то не нашлось ни у кого.

Так же, совсем не разговаривая, мы разошлись по спальным местам и затихли. Я только немного оказался знаком с парнями, которые сейчас с облегчением покидают местный бренный мир. Мои приятели выросли вместе с ними, прошли много трудных дорог и мечтали, что будут жить всегда.

Жизнь казалась такой длинной и интересной.

А теперь впереди у них пустота. И вот что теперь сказать?

«Ничего не скажешь, можешь только молчать и сжимать зубы. Жизнь и служба в Гильдии — суровое испытание для всех ее членов, до выхода в отставку доживает, дай бог, пятая часть Охотников», — такое я знаю от Кроса.